Тайваньская панорама - Культура

Заместитель председателя ИЮ Чжэн подтверждает решимость правительства уменьшить выбросы парниковых газов к 2050 г. до «чистого нуля»

2025/01/24

Заместитель председателя Исполнительного Юаня (ИЮ – кабинета министров) КР (Тайвань) Чжэн Ли-цзюнь (鄭麗君) заявила 22 января, что Тайвань твёрдо привержен достижению к 2050 году нулевого уровня выбросов в атмосферу парниковых газов посредством сокращения масштабов использования ископаемого топлива, принятия инновационных мер по содействию устойчивому развитию и поощрения более активной роли гражданского общества в этом процессе.

Заместитель председателя ИЮ сделала эти заявления, выступая в ходе организованных Национальным комитетом по науке и технологии (НКНТ) 22 января в Тайбэе форума и презентации результатов эксперимента в «песочнице» по уменьшению углеродных выбросов (「公民社會的淨零沙盒實驗」展示會暨論壇). Участники этого мероприятия – 35 гражданских групп – представили результаты осуществления продолжавшихся два года проектов, нацеленных на решение проблем, с которыми общество сталкивается в процессе развития циркулярной экономики, низкоуглеродного сельского хозяйства и экологически приемлемой энергетики.

Заместитель председателя ИЮ дала высокую оценку результатам осуществления Научно-технологической программы достижения нулевого уровня выбросов (淨零科技方案), принятой НКНТ в 2023 году, и подтвердила нацеленность правительства на осуществление перехода к безуглеродной экономике в соответствии с видением будущего, очерченном президентом КР (Тайвань) Лай Цин-дэ (賴清德) в его Проекте национального развития «Надежда» (《國家希望工程》) – программном документе с изложением основных целей развития страны. Она добавила, что ИЮ готовится предложить целевые ориентиры NDC – определяемых на национальном уровне вкладов в выбросы в атмосферу парниковых газов – на 2030, 2032 и 2035 годы в ходе намеченного на 23 января 3-го заседания Национальной комиссии по противодействию изменению климата (國家氣候變遷對策委員會) при Канцелярии президента.

По словам заместителя председателя ИЮ, Министерство окружающей среды КР (Тайвань) объявило недавно о плане уменьшения объёма выбросов углерода к 2030 году на приблизительно 28% относительно уровня 2005 года. Для достижения этой цели все министерства и ведомства должны оптимизировать проекты, осуществляемые ими в рамках Плана действий «12 ключевых стратегий» (十二項關鍵戰略行動計畫), сказала она, добавив, что специальная рабочая группа в сотрудничестве с НКНТ подготовит флагманский план действий по уменьшению углеродных выбросов.

Эти планы нацелены на уменьшение объёмов выбросов углерода в секторах сельского хозяйства, коммерции и жилищного хозяйства, энергетики, природопользования, промышленности и транспорта в соответствии с Законом о мерах реагирования на изменение климата (氣候變遷因應法), отметила заместитель председателя ИЮ Чжэн. Она добавила, что в целях решения этих задач правительство намерено принять дополнительные меры по стимулированию внедрения финансовых и технологических инноваций, созданию механизма торговли квотами на выбросы углерода, корректировке регулятивной базы и расширению подготовки специалистов с соответствующей квалификацией.

Участие в этом процессе граждан и проведение мероприятий на уровне местных общин являются неотъемлемой частью общих усилий, прилагаемых для уменьшения углеродных выбросов, сказала заместитель председателя ИЮ, выразив надежду на успех в деле создания «тайваньской модели адаптации к изменению климата», что будет способствовать повышению заметности и престижа страны на мировой арене.

МИД благодарит министра иностранных дел Франции за заявление о неприемлемости одностороннего изменения статус-кво в зоне Тайваньского пролива

2024/02/17

Как заявило Министерство иностранных дел (МИД) КР (Тайвань), правительство и жители Тайваня глубоко признательны министру Европы и иностранных дел Франции Стефану Сежурне (Stéphane Séjourné) за заявление о неприемлемости для его страны любого одностороннего изменения статус-кво в зоне Тайваньского пролива, сделанное им ранее в этом месяце в связи с односторонним изменением Китаем маршрута прохождения воздушной трассы M503 в Тайваньском проливе для полётов воздушных судов гражданской авиации.

Министр Сежурне сделал это заявление, отвечая 7 февраля на вопрос одного из членов Сената – верхней палаты Парламента Франции. Он заявил также о неприемлемости использования военной силы либо угроз и давления – шагов, подрывающих мир и стабильность в зоне Тайваньского пролива.

Министр Сежурне подтвердил важность, придаваемую Францией свободе плавания морских судов и полётов воздушных судов в зоне Тайваньского пролива, отметило МИД, добавив, что он открыто поддержал также участие Тайваня в деятельности международных организаций.

Согласно данным МИД, Франция на протяжении длительного времени высказывает обеспокоенность тревожными тенденциями развития ситуации в зоне Тайваньского пролива и в Индо-Тихоокеанском регионе, в целом, о чём свидетельствует последовательное подчёркивание ею важности поддержания мира и стабильности в зоне Тайваньского пролива в ходе недавних встреч высокого уровня и в многосторонних заявлениях, публиковавшихся по итогам таких встреч с лидерами других стран, включая Австралию, Японию и Соединённые Штаты.

Не менее важно и то, что эта страна – член Европейского Союза – подкрепляет свои заявления конкретными действиями – такими, как проход кораблей военно-морских сил Франции через Тайваньский пролив, отметило МИД. Другим примером таких действий может служить принятие французским парламентом Закона о военных программах на период 2024–2030 годов (Loi de programmation militaire 2024–2030, LPM), который был введён в действие президентом Франции Эмманюэлем Макроном (Emmanuel Macron) в августе прошлого года; это событие знаменательно тем, что Тайвань был впервые упомянут во французском законодательстве, и тем, что одна из ведущих мировых держав приняла закон, в котором подчёркнута важность обеспечения свободы судоходства в Тайваньском проливе, добавило министерство.

Тайвань и Франция разделяют универсальные ценности свободы, демократии, уважения к правам человека и верховенства права, заявило МИД. Тайвань будет и далее сотрудничать с Францией в интересах защиты демократии и укрепления партнёрства между двумя сторонами в областях экономики, новой энергетики, научных исследований, технологии и торговли, добавило министерство.

Передовые технологии помогают Музею императорского дворца встречать вызовы XXI в.

2021/12/27

Тайваньский Государственный музей императорского дворца (ГМИД – 國立故宮博物院) стал одним из главных выгодоприобретателей от реализации государственных инициатив, нацеленных на развитие музейного сектора, как продемонстрировал успех этого базирующегося в Тайбэе учреждения на прошедшем в мае 54-м Международном хьюстонском кино- и видеофестивале “WorldFest” (54th WorldFest-Houston International Film and Video Festival) – одном из старейших в США фестивалей независимого кино.

Созданные с участием ГМИД фильмы, веб-страницы и интерактивные презентации получили одну платиновую, девять золотых, десять серебряных и шесть бронзовых наград. Эти работы-победительницы замечательны использованием в них новых и бурно развивающихся технологий, включая технологии дополненной и виртуальной реальности (AR, VR) и сверхвысокой разрешающей способности, используемой в цифровом кинематографе и компьютерной графике (8K).

Согласно данным Министерства культуры (МК) КР (Тайвань), ГМИД – один из 322 музеев Тайваня. В собрании музея – около 700 000 единиц хранения. Коллекция охватывает широчайший временной и предметный диапазон, включающий древние книги, изделия из бронзы, нефрита и лака, произведения каллиграфии, керамики, вышивки и живописи. Хронологические рамки коллекции – от доисторического периода неолита 7000-летней давности до современной эпохи.

Знаковый артефакт из собрания музея – «Жадеитовая капуста с насекомыми» (翠玉白菜), датируемый эпохой правления Китаем маньчжурской династии Цин (清朝, 1644–1911), можно теперь рассматривать в режиме онлайн во всех деталях, благодаря использованию технологии со сверхвысокой разрешающей способностью (8K).

Как сказал заместитель министра культуры КР (Тайвань) Сяо Цзун-хуан (蕭宗煌), важной вехой в развитии тайваньского музейного сектора стало введение в 2015 году в действие Закона о музеях (博物館法), которым был создан всеобъемлющий правовой каркас для усиления социальной роли таких учреждений. С тех пор был осуществлён широкий спектр программ, которые содействовали лучшему выполнению музеями своих ключевых функций, а также объективной оценке их сильных и слабых сторон, что дало возможность более эффективно формулировать будущие проекты, добавил он.

В ситуации, когда COVID-19 оказывает сильное негативное воздействие на музейный сектор, музеи уделяют особое внимание наращиванию своего потенциала в том, что касается взаимодействия с публикой в дистанционном режиме. В то время как учреждения культуры во всём мире в полной мере ощущают остроту этой проблемы, тайваньские музеи реагируют на это широким внедрением инноваций и попытками более гибко реагировать на изменения в обстановке, сказал заместитель министра Сяо.

Посетители Южного филиала ГМИД, расположенного в уезде Цзяи, на юге Тайваня, взаимодействуют с оцифрованными изображениями экспонатов музея в создающем эффект соучастия «иммерсивном театре».

По словам заместителя министра, МК поддерживает усилия, прилагаемые музеями для инкорпорирования цифровых стратегий в оказание услуг посетителям и другие аспекты их деятельность посредством использования Национального банка культурной памяти (國家文化記憶庫) и осуществления Программы цифровых приложений с добавленной стоимостью (數位加值應用計畫).

Эта инициированная в 2017 году и рассчитанная на четыре года программа предусматривает помощь музеям в оцифровке их коллекций и создание общенациональной базы данных в целях сохранения коллективной памяти и местных культур. В результате осуществления этой программы в октябре 2020 года был создан официальный веб-сайт, включающий графическую и текстовую информацию касательно более чем 2,7 миллиона единиц хранения музеев – от доисторических артефактов до современных фотографий.

Принятым МК планом развития этой инициативы, который рассчитан на период с 2021 по 2025 год, предусмотрено дальнейшее расширение этой базы данных и поощрение открытого использования и распространения бесценного культурного достояния. Частью плана является также внедрение в деятельность ведущих музеев, включая ГМИД, новых технологий – таких, как искусственный интеллект, AR, VR, 8K и Интернет вещей. Цель видится в том, чтобы помочь ГМИД обрести в международном сообществе репутацию одного из самых продвинутых в технологическом отношении музеев XXI века, сказал заместитель министра Сяо.

Юная любительница искусства знакомится с бесценной коллекцией Государственного музея императорского дворца в Детском креативном центре ГМИД в Тайбэе.

Как заявил директор ГМИД У Ми-ча (吳密察), музей предлагает на своей онлайновой платформе крупноплановые трёхмерные изображения произведений искусства, образовательные курсы, открытые данные, подкасты и видео, в дополнение к виртуальным турам по популярным галереям и выставкам.

Широкое распространение с использованием новейших технологий этой важной части общемирового наследия полностью соответствует общественной миссии ГМИД, сказал У Ми-ча, выразив надежду на то, что создаваемый этими технологиями эффект присутствия привлечёт в музей ещё больше зарубежных посетителей после отмены ограничений на передвижение, введённых в связи с пандемией.

Совместными усилиями государственного и частного секторов вдыхается новая жизнь в культурное наследие Даси

2019/09/02

Достаточно пройти по улицам в центральной части Даси (大溪, что означает «Большая река») – ныне одного из районов специального муниципалитета Таоюань, прежде, до 2014 года, имевшего статус посёлка в уезде Таоюань, чтобы во множестве увидеть следы его былого процветания как важного речного порта. Даси получил широкую известность в период японского колониального правления на Тайване (1895–1945), когда он был крупным по тем временам торговым центром, стоявшем на реке Дахань-си.

В постколониальный период вследствие возрастания роли шоссейного и железнодорожного транспорта порт утратил своё прежнее значение торгового хаба, и, в результате, многие здания в Даси пришли со временем в запустение. Однако благодаря усилиям, которые местная община стала прилагать в 1990-е годы для восстановления прежнего облика посёлка, и финансовой поддержке со стороны Министерства культуры здешнее архитектурное наследие можно сегодня обозревать во всей его изощрённости, – прежде всего, вдоль Старинной улицы Даси (大溪老街), как называют улицу Хэпин (和平路), а также улицу Чжуншань (中山路). Посетителей встречают тут затейливо украшенные резными каменными орнаментами фасады магазинов, которые представляют собой сплав элементов традиционной тайваньской и западной, в стиле барокко, архитектуры. Многие из этих экстерьеров восходят хронологически к концу 1910-х годов, когда по инициативе и под контролем местных властей, но на средства самих владельцев торговых заведений здесь осуществлялся проект перепланировки улицы. Желавшие пощеголять своим коммерческим успехом, владельцы местных предприятий состязались между собой – каждый старался сделать свой фасад самым впечатляющим.

Те строительные работы, которые проводились силами местной общины и охватывали, главным образом, улицу Хэпин, считаются одним из самых успешных примеров сотрудничества между государственным и частным секторами в деле сохранения культурного наследия на Тайване, считает Чэнь Цянь-хуэй (陳倩慧), директор Экологического музея деревянного искусства в Даси (大溪木藝生態博物館). «Начиная с этапа подготовки проекта и кончая этапом его реализации данная программа осуществлялась при существенном участии местных жителей и в этом качестве стала моделью для осуществления других подобных инициатив по всей стране в последующие десятилетия», – сказала она.

Опирающаяся на опыт прежних лет, новая кампания по реставрации зданий в масштабах всей местной общины проводится в настоящее время при финансовой поддержке центрального правительства. Средства на её осуществление выделяются из бюджета прaвительственной Перспективной программы инфраструктурного развития. Цель этой кампании – побудить туристов не ограничиваться посещением уже ставшей знаменитой центральной части Даси, а знакомиться с историческим и культурным наследием этого населённого пункта во всём его многообразии.

По словам Чэнь, эта новая инициатива направлена, прежде всего, на то, чтобы расширить зону реставрационных работ, распространив их на улицы, прилегающие к Хэпин-лу. Объекты реставрации, помимо фасадов магазинов, включают также ряд административных зданий периода японского правления.

Центральную роль в проведении этих работ играет возглавляемый Чэнь Цянь-хуэй музей. Находящийся в ведении Бюро культуры Городского правительства Таоюаня, этот музей располагает постоянной экспозицией, посвящённой истории Даси, а также коллекцией традиционной мебели, знакомящей с традициями местной деревообрабатывающей индустрии.

Кроме того, музей способствует поддержанию и развитию у туристов интереса к местным народным праздникам и религиозным ритуалам, организуя соответствующие образовательные мероприятия и экскурсии. «Наша работа помогает людям узнать и оценить уникальное культурное наследие Даси – как осязаемое, так и неосязаемое, – говорит Чэнь. – Ведь весь наш посёлок – это, по сути дела, один большой музей под открытым небом».

Британское телевидение познакомит зрителей с искусством выдающегося тайваньского хореографа

2017/07/27

Как сообщила 26 июля тайваньская труппа современного танца «Заоблачные врата» (雲門舞集), в рамках готовящейся к показу в Великобритании серии телевизионных программ, посвящённой ведущим хореографам современности, будет рассказано о Линь Хуай-мине (林懷民, р. 1947), основателе и художественном руководителе этого получившего признание во всём мире танцевального коллектива.

Этот документальный сериал, созданный ТВ-каналом Sky Arts, будет представлять выдающихся хореографов в области современного танца из разных частей света. Ожидается, что премьера сериала состоится в 2018 году. Он будет показан в ряде стран Европы, включая Великобританию, Германию и Италию.

Согласно информации «Заоблачных врат», в эпизоде о Линь Хуай-мине будет рассказано о его жизни, творчестве и эстетических концепциях, которые он исповедует. Эпизод включает интервью с хореографом, в котором он высказывает свои суждения о том, как богатая и многоликая культура Тайваня вдохновляет его и влияет на его творчество и как его давнее стремление способствовать развитию сценического искусства привело его к созданию первой на Тайване труппы современного танца.

Основная часть эпизода, посвящённого Линю, включая интервью с ним, была снята 23-24 июля в театре «Заоблачных врат», находящемся в районе Даньшуй специального муниципалитета Новый Тайбэй, на севере Тайваня.

Основанная в 1973 году труппа «Заоблачные врата» снискала широкую известность на Тайване и во всём мире благодаря новаторским работам, которые вобрали в себя широкую гамму элементов местной культуры, взятых из традиционных исполнительских и изобразительных искусств, включая каллиграфию, а также музыку разных стилей и направлений – в частности, ханьской субэтнической группы хакка и аборигенных народов Тайваня. Труппа много гастролирует по всему миру, выступая в Азии, Европе, Северной и Южной Америке.

В соответствии со стремлением Линя всемерно стимулировать рост интереса в обществе к сценическим искусствам труппа «Заоблачные врата» на протяжении уже двух с лишним десятилетий ежегодно устраивает бесплатные выступления под открытым небом. В 1999 году совместно с замечательной тайваньской танцовщицей Ло Мань-фэй (羅曼菲, 1955–2006) Линь создал танцевальную группу «Заоблачные врата 2» – с целью дать молодым талантам – танцорам и хореографам – больший простор для самовыражения.

Линь был удостоен многих престижных наград. Их присудили ему авторитетные учреждения и организации всего мира в знак признания его достижений как хореографа-новатора. Среди этих наград – как тайваньские – Национальная премия за вклад в искусство 2002 года и Национальная премия за выдающиеся достижения в области культуры 2003 года, так и зарубежные – звание кавалера Ордена искусств и изящной словесности, присвоенное ему Министерством культуры Франции в 2011 году, и награда Американского танцевального фестиваля Сэмьюела Скриппса (Samuel H. Scripps / American Dance Festival Award) за достижения в области современного танца, присуждённая ему в 2013 году по совокупности его вклада в искусство как «дело всей жизни».

Четыре тайваньских творческих коллектива выступят на фестивале в Авиньоне

2017/06/30

Несколько творческих коллективов Тайваня выступят в рамках неформальной программы Авиньонского театрального фестиваля (Festival Off d’Avignon), который пройдёт во Франции с 7 по 30 июля. Таким образом, тайваньские участники будут выступать на фестивале 11-й год подряд, сообщает Министерство культуры Китайской Республики (Тайвань).

Коллективы выступят с четырьмя представлениями: Театр танца “Tjimur Dance Theatre” (蒂摩爾古薪舞集) исполнит спектакль «Танец четырёх шагов», труппа театра “Shu-Yi and Dancers” (周先生與舞者們), под руководством знаменитого хореографа Тянь Сяо-цы, выступит с постановкой «Пещера». Компания “Formosa Circus Art” (福爾摩沙馬戲團) представит своё искусство в постановке «Как долго продолжается сейчас?», а театр кукол “Puppet and Its Double Theater” ( 無獨有偶工作室劇團) покажет публике шоу под названием «Сад господина Рурару».

По словам генерального директора Департамента культурных обменов Министерства культуры Самуэля У, за 11 лет участия Тайваня в Festival Off d'Avignon 36 творческих коллективов показали посетителям фестиваля 51 представление. Подобный опыт помогает тайваньским коллективам исследовать возможности участия в международных проектах.

Театр танца “Tjimur Dance Theatre”, основанный в 2006 году, – это первый коллектив современного танца на Тайване, черпающий вдохновение в культуре коренного народа Тайваня пайван. Спектакль «Танец четырёх шагов» основан на древнем танце народа пайван и исполняется под ритуальные мелодии поклонения предкам.

«Пещера» - это современный танцевальный спектакль, постановщиком и исполнителем в котором выступает Тянь Сяо-цы вместе с четырьмя другими исполнителями компании “Shu-Yi and Dancers”, основанной в 2011 году с целью исследования экспериментальных техник танца.

«Как долго продолжается сейчас?» “Formosa Circus Art” – это новая интерпретация традиционных цирковых трюков, в которых роль традиционных реквизитов исполняют повседневные вещи: вёдра, вешалки, швабры, скалки. По словам представителей цирка, цель представления – заставить задуматься: человечество ли изобретает вещи для жизни, или же жизнь человека формируется вещами вокруг него.

«Сад господина Рурару» театра “Puppet and Its Double Theater” – современный кукольный спектакль, в котором рассказывается о жизни старика. Главный его посыл – щедрость, приносящая больше радости, нежели эгоизм.

Основанный в 1947 году, Авиньонский театральный фестиваль считается одним из самых престижных театральных событий во Франции. Неформальная программа фестиваля (“Off”) впервые была проведена в 1968 году; авангардные и импровизированные представления проводятся на сценах театральных училищ, на улицах или в ресторанах.

По данным, приведённым на официальном сайте фестиваля, в прошлом году в программе “Off” Авиньонского театрального фестиваля приняли участие более 1000 коллективов со всего мира, давшие более 1400 представлений.

Представлен дизайн главного фонаря Тайваньского фестиваля фонарей 2017 г.

2016/12/30

Бюро туризма Министерства транспорта и коммуникаций Китайской Республики (Тайвань) представило 28 декабря в Тайбэе дизайн главного главного фонаря предстоящего Тайваньского фестиваля фонарей, который будет проходить в 2017 году в уезде Юньлинь, в центральной части Тайваня, с 11 по 19 февраля.

Главный фонарь высотой 23 метра символизирует приход года Петуха – следующий год по традиционному лунному календарю считается годом Петуха в соответствии с древнекитайским зодиакальным циклом, 28 января он сменит нынешний год Обезьяны. Волей создателей этого фонаря Петух стилизован под Феникса – мифическое существо, имеющее в китайской культуре благопожелательный смысл. Главный фонарь фестиваля будет установлен в посёлке Хувэй, расположенном неподалёку от станции Юньлинь Тайваньской высокоскоростной железной дороги.

Главный фонарь несёт на себе 19 000 светодиодных ламп с мощностью 12 миллионов пикселей. Кроме того, он украшен 200 кристаллами, для изготовления которых использовался один из самых знаменитых местных продуктов уезда Юньлинь – сахарный тростник. Это, как отметило бюро, позволило улучшить отражающие и рефракционные свойства кристаллов.

Гигантский Феникс будет будет центральным элементом грандиозного свето-акустического представления, которое будет повторяться каждые 30 минут в течение всего фестиваля.

Во время презентации были также показаны специально сконструированные небольшие ручные фонарики, которые будут раздаваться посетителям фестиваля. Эти фонарики могут попеременно принимать форму цыплёнка и яйца, служа иллюстрацией к извечной и неразрешимой дилемме о первородстве яйца и курицы.

Согласно данным уездного правительства Юньлиня, фестиваль будет проводиться одновременно в трёх местах на территории уезда и общая площадь этих зон составит 51 гектар. По прогнозам должностных лиц правительства, фестиваль привлечёт около 10 миллионов посетителей и принесёт организаторам доходы в виде поступлений от туризма в размере 8–10 млрд. н.т. долл. ( 247,8 – 309,7 млн. долл. США.

Предыдущий Тайваньский фестиваль фонарей, проходивший с 22 февраля по 6 марта 2016 года в специальном муниципалитете Таоюань, на севере Тайваня, привлёк более 20 миллионов посетителей, согласно данным Бюро туризма.

Впервые проведённый в Тайбэе в 1990 году, Тайваньский фестиваль фонарей с 2001 года проводится каждый год в разных городах и уездах Тайваня. Это позволяет каждому городу и уезду продемонстрировать всем посетителям свою неповторимую специфику. Ежегодный Тайваньский фестиваль фонарей стал одной из самымх популярных у жителей всего острова и зарубежных туристов достопримечательностей Тайваня.

«Икона» на все времена

2015/10/01

В мае этого года тайваньская певица Дэн Ли-цзюнь (鄧麗君, 1953–1995), известная также как Тереза Дэн, совершив виртуальное возвращение в этот мир, явилась публике на сцене крытого стадиона «Тайбэйская арена». Когда перед началом шоу в зале потускнели огни, на сцене возникло замечательно правдоподобное голографическое изображение дивы, и не в статике – она пела, двигаясь со всей своей неповторимой красотой и грацией. Цифровая копия певицы исполнила в идеально достоверном звучании шесть самых знаменитых своих песен, вызвав неподдельное изумление и восторг у заполнивших зал зрителей. В том концерте, приуроченном к 20-летию безвременного ухода Дэн из жизни, принял также участие ряд современных звёзд поп-музыкальной сцены, которые исполнили некоторые из её хитов. Позднее это шоу было повторено в Токио и Шанхае. Концерты подтвердили сохраняющуюся силу воздействия певицы на души людей во всём обширном восточноазиатском регионе. За 30 лет своей музыкальной карьеры Дэн стала бесспорно самой знаменитой звездой популярной музыки в китаеязычном мире. Дива, которая скончалась в 42-летнем возрасте в результате внезапного приступа астмы во время отдыха в Чиангмае, Таиланд, была, к тому же, во многих отношениях безусловным пионером-первопроходцем. Её новаторские, креативные выступления в крупнейших залах Тайваня более 30 лет тому назад способствовали становлению концертной индустрии страны в современном понимании этого термина. Кроме того, она стала первой певицей мандо-попа (исполнительницей песен на нормативном китайском языке, известном также как «мандаринское наречие»), выступившей с концертами в Линкольн-центре в Нью-Йорке (в 1980 году) и концертном зале «Caesar Palace» в Лас-Вегасе (в 1983 году). «Она не давала очень большого числа концертов, но те, с которыми она выступала, зачастую становились незабываемым откровением», – замечает брат певицы Дэн Чан-фу (鄧長富). Дэн Чан-фу возглавляет базирующийся в Тайбэе Фонд Дэн Ли-цзюнь, который был основан в 1995 году, вскоре после кончины певицы, в целях сохранения и продвижения её богатого творческого наследия. В 2013 году, к 60-й годовщине со дня рождения певицы, фонд выпустил аудиоколлекцию избранных песен в исполнении Дэн. 600 вошедших в это собрание композиций были отобраны из более чем 1700 песен, записанных ею за время её карьеры. Помимо уникального музыкального таланта, это издание демонстрирует также её незаурядные лингвистические способности: коллекция включает песни, исполняемые Дэн на разных языках – помимо нормативного китайского, на кантонском, японском, английском, индонезийском и хэло (миньнаньском, или тайваньском). Газета «The New York Times» в некрологе, опубликованном в 1995 году, не только признала выдающимися музыкальные достижения Дэн, но и назвала её «блестящим полиглотом». Чэнь Цин-хэ (陳清河), профессор Факультета радио, телевидения и кинематографии и проректор по научной работе тайбэйского университета Шисинь, отмечает, что хорошее знакомство Дэн с разными культурами было одним из ключевых факторов её международного успеха. «Её песни затрагивали универсальные темы и общечеловеческие эмоции и потому не ведали государственных границ», – добавляет учёный. Дэн Ли-цзюнь родилась в волости Баочжун уезда Юньлинь, на юге Тайваня, где её отец, военнослужащий, и мать поселились после эвакуации с материка на остров вместе с правительством Гоминьдана в конце 1940-х годов. Позднее семья переехала в одно из специальных «военных поселений» (цзюаньцунь 眷村) в волости Лучжоу уезда Тайбэй – нынешнем районе Лучжоу Нового Тайбэя. В связи с «армейскими корнями» Дэн её часто приглашали петь для военнослужащих на военных объектах в разных частях Тайваня на всех этапах её карьеры. При всей безграничной популярности певицы она запомнилась многим как «любимица армии». Уже в юном возрасте Дэн проявила выдающиеся вокальные способности. Свою первую награду она получила на радиоконкурсе юных певцов в 1964 году, когда была ученицей начальной школы Лучжоу. В последующие несколько лет она набиралась опыта, выступая в ресторанах и музыкальных салонах. В 1969 году она стала ведущей певческого шоу на незадолго до этого, в 1968 году, созданном телевизионном канале «Чжун ши» (中視 – CTV) – одном из трёх тогдашних ТВ станций эфирного вещания. Приблизительно в то же время она начала также записывать диски и сниматься в кино. В последующее десятилетие Дэн обрела также широкую славу в китаеязычных общинах всего мира, а также в Юго-Восточной Азии. Но особенно популярна она была у себя дома и в Гонконге, где практически все её альбомы, появляясь, лидировали в списках хитов. В этот период Тайвань был одной из ведущих сил в азиатской киноиндустрии, и лирические песни, которые Дэн записала для таких романтических фильмов, как «Молодые сердца» (1973) и «История городка» (1979), сыграли важную роль в достижении ею звёздного статуса за рубежом. В 1973 году Дэн начала делать карьеру в Японии, и уже следующий год принёс ей престижную награду, которая была присуждена ей там как «восходящей звезде» года за ставшую классической песню «Аэропорт». К концу 1980-х годов её многочисленные хиты на японском языке – такие, как «Любимый» и «Плыви в потоке времени», – сделали её одной из самых успешных в Японии вокалистов всех времён и укрепили её статус международной суперзвезды. На пике карьеры Дэн в середине 1980-х годов журнал «Time» назвал её одной из действительно культовых исполнителей глобального калибра, и это стало «наивысшей честью, которой когда-либо удостаивался кто-либо, поющий на китайском языке», – написал известный исследователь массовых коммуникаций Чжао И (趙怡) в статье о Дэн, опубликованной в 2013 году на веб-сайте Национального фонда политики – тайбэйского аналитического центра – к 60-й годовщине со дня рождения певицы. В 2010 году базирующаяся в США глобальная телевещательная компания CNN включила Дэн в список 20 виднейших музыкальных «икон» мирового значения за последние 50 лет, поставив её в один ряд с такими легендами популярной музыки, как Мадонна и Майкл Джексон. В своей статье Чжао назвал Дэн величайшей певицей китаеязычного мира 1980-х годов – эпохи, когда в обстановке прогрессировавшей либерализации тайваньского общества популярная музыка стала самым динамично развивавшимся сегментом пользовавшейся широкой международной известностью тайваньской индустрии развлечений. В течение двух последних десятилетий ХХ века – «золотого века» тайваньской звукозаписывающей индустрии – альбомы Дэн «продавались во всём мире тиражами, измерявшимися десятками миллионов экземпляров», – отметил Чжао. В 1983 году певица выпустила ставший знаменитым альбом «Эфемерное чувство» (淡淡幽情), который объединил 12 песен с текстами из классической китайской поэзии эпох Тан (618–907) и Сун (960–1279), положенными на музыку современных тайваньских и гонконгских композиторов. В последние месяцы своей жизни Дэн работала над продолжением этого альбома и завершила одну песню на слова выдающегося поэта эпохи Тан – Ли Бо (李白, 701–762). Эта запись была включена в композицию, выпущенную в мае этого года Ван Фэй (王菲) – популярной ныне во всём китаеязычном мире звездой поп-музыкальной сцены, которая начала свою карьеру в материковом Китае с записи кавер-версий классических песен Дэн Ли-цзюнь. Ван впервые исполнила эту композицию во время своего концерта в Пекине в 2013 году, приурочив это исполнение к 60-й годовщине со дня рождения Дэн. Оригинальная версия этой песни в исполнении Дэн также прозвучала на этом концерте. Чжао, который присутствовал на этом пекинском концерте, отметил в своей статье, что нежный, чарующий голос Дэн, её искренность и обаяние составляют сегодня общий компонент коллективной памяти людей по обе стороны Тайваньского пролива. Её альбомы стали невообразимо популярны в материковом Китае в конце 1970-х – 1980-х годах, когда он стал постепенно открываться внешнему миру в результате политики тогдашнего лидера страны Дэн Сяо-пина (鄧小平, 1904–1997). Песни Дэн Ли-цзюнь, которые распространялись на материке записанными на пиратских кассетах, а также звучали на радиоволнах, доступных для материковой аудитории, разительно контрастировали с официозной пропагандистской музыкой, доминировавшей в китайском радиоэфире того времени. Проф. Чэнь Цин-хэ приводит известную в те годы шутку, обыгрывавшую то, что лидер материкового Китая и тайваньская певица были однофамильцами: в эпоху 1980-х – начала 1990-х годов жители материка днём слушали «старого Дэна», а вечером – «юную Дэн». «Она была уникальным звеном, связывавшим две стороны Тайваньского пролива силой искусства», – добавляет он. Песня «За меня говорит луна» (月亮代表我的心), впервые записанная в начале 1970-х, но ставшая настоящим хитом позднее, когда Дэн включила её обновлённую версию в свой альбом 1977 года, заняла в 2011 году первое место в списке классических песен согласно результатам онлайнового опроса, проведённого на Тайване по заказу Министерства культуры к 100-летию образования Китайской Республики. А в 2009 году другой опрос, проведённый в материковом Китае одним правительственным интернет-порталом в рамках мероприятий по случаю 60-летия коммунистического режима с целью выявить деятелей культуры, оказавших самое мощное влияние на жителей материка, дал такие результаты: 1-е место – Дэн Ли-цзюнь, 2-е место – Ван Фэй, 3-е место – Чжоу Цзе-лунь (周杰倫), нынешний «король» тайваньской и восточноазиатской поп-музыкальной сцены. Для Чжоу, как и для Ван Фэй, Дэн Ли-цзюнь – безусловная «икона». Во время одного из его концертов в Тайбэе в 2013 году также звучал голос Дэн, и певец с радостным волнением признался, что осуществил свою давнюю фантастическую мечту – «перенестись во времени на 30 лет назад, чтобы спеть вместе с ней». Дэн Чан-фу сообщает, что его фонд планирует устроить полноформатные концерты с использованием голографических технологий, когда компания Digital Domain, занимающаяся уже известными публике по недавним концертам специальными эффектами, завершит подготовку всех необходимых для такого расширенного репертуара дополнительных материалов. Чжан Сяо-хун (張小虹), профессор Факультета иностранных языков и литератур Государственного тайваньского университета, специалист в области теории и истории культуры, высоко оценивает значение технологии, которая может дать новым поколениям тайваньцев возможность лучше познакомиться с наследием Дэн. Такая трёхмерная репрезентация певицы – это, по словам учёного, «Дэн Ли-цзюнь и в то же время не она. Воскрешённая с помощью новейших технологий, она является вам как призрак. Но это – прекрасный способ насладиться красотой её голоса и обаянием её личности». Судя по успеху трёх концертов, состоявшихся в этом году, многочисленные фанаты Дэн во всём восточноазиатском регионе мечтают о встречах с этим призраком.

Свежий взгляд на «новое кино»

2015/06/30

Тайвань известен глубоким знатокам и страстным любителям искусства кино, в первую очередь, «тайваньским новым кино» 1980-х годов – созданным плеядой молодых тогда режиссёров направлением в кинематографии острова, с целым потоком фильмов, новаторских по тематике и языку и потому называемых ещё за рубежом фильмами «новой волны». Если говорить обобщённо, это – фильмы с социально значимой проблематикой, для которых характерны медитативность, неспешный темп, отстраненность, достигаемая обильным использованием приёма дистанционной съёмки и реалистическое изображение современной жизни. Несколько фильмов, созданных в тот переломный период в развитии тайваньского кино, привлекли к себе особое внимание исследователей искусства кино за рубежом и оказали существенное влияние на становление режиссёров артхаусного кино во всём мире. В начале нынешнего года на Тайване был выпущен новый документальный фильм «Повесть света и тьмы – тайваньское новое кино», посвящённый этому своеобразному художественно-эстетическому течению. В фильме посредством интервью с зарубежными, по преимуществу, критиками и кинематографистами исследуется зарождение «нового кино», его развитие и то, как фильмы «новой волны» сформировали представления за рубежом о национальном кинематографе Тайваня. «Меня всегда интересовало, как и почему эти фильмы оказали столь значительное воздействие на зрителей и экспертов за рубежом, – пояснила Ван Гэн-юй (王耿瑜), продюсер документального фильма, в интервью с Тайбэйской комиссией по делам кино. – И я захотела выяснить, как иностранцы воспринимают сейчас эти работы». Идея создания нового документального фильма об этом периоде в истории тайваньского кино была выдвинута в 2012 году на одном форуме, проводившемся в рамках Тайбэйского кинофестиваля и приуроченном к 30-летию движения «нового кино». Вскоре после этого началась работа по созданию фильма, которую финансировало Бюро по делам культуры Городского правительства Тайбэя. Плод этой работы – новый документальный фильм был представлен в марте этого года вместе с тремя ключевыми фильмами «новой волны», восстановленными с применением цифровых технологий – «Детские воспоминания» (1985), «Пыль на ветру» (1986) и «Террористы» (1986). Первые два из этих трёх фильмов, обращённые к таким темам, как выпадение современного человека из привычного уклада бытия и меняющийся характер сельской жизни на Тайване, были поставлены Хоу Сяо-сянем (侯孝賢, р. 1947), а последний, в мрачных тонах рисующий жизнь в большом городе, – Ян Дэ-чаном (楊德昌, 1947–2007). Хоу и Ян считаются двумя наиболее влиятельными представителями движения «нового кино». Первая часть названия документального фильма – «цитата», она повторяет название фильма 1982 года «Повесть света и тьмы», который, как считают многие, положил начало движению «нового кино». Этот фильм-антология состоит из четырёх коротких новелл, которые, обобщенно говоря, отражали видение их авторами стремительных перемен в жизни тайваньского общества. Одна из новелл была поставлена Ян Дэ-чаном, три другие – Тао Дэ-чэнем, Кэ И-чжэном и Чжан И. С необычно простой сюжетной канвой и обилием затянутых кадров этот фильм заметно выпадал – как эстетически, так и тематически – из основного потока тайваньской кинопродукции того времени, в которой преобладали эпические повествования со сценами боевых единоборств и сентиментальные любовные истории. Местные зрители увидели в натуралистическом изображении повседневной жизни в фильмах «новой волны» освежающую смену привычных темпа и координат, считает Чэнь Жу-сю (陳儒修), профессор тайбэйского Государственного университета Чжэнчжи (ГУЧЧ), специализирующийся на изучении искусства кино в широком культурном контексте. «В эпоху стремительного превращения Тайваня из аграрного общества в индустриальное эти кинематографисты направили свой зоркий взгляд на боль и утраты, которые несла с собой эта трансформация», – говорит он. Несколько кинематографистов, ставших движущей силой «нового кино», получили затем всемирное признание. Хоу был удостоен «Золотого льва» за картину «Город скорби», которая была признана лучшим фильмом Венецианского международного кинофестиваля 1989 года. Это – драма тайваньской семьи на фоне исторических Событий 28 февраля 1947 года (228) – восстания жителей Тайваня против сменивших японцев новых властей острова, которое было жестоко подавлено. Ян получил награду за лучшую режиссуру на Каннском международном кинофестивале в 2000 году за свой завершённый фильм «Один и двое», рассказывающий историю тайбэйской семьи представителей среднего класса. Между тем, Цай Мин-лян (蔡明亮, р. 1957) – родившийся в Малайзии и работающий на Тайване режиссёр, который считается одной из ведущих фигур в поколении режиссёров – продолжателей движения «нового кино», заявившем о себе в 1990-е годы, – завоевал «Золотого льва» в 1994 году за фильм «Да здравствует любовь». Хоу и Цай – лишь они двое стали местными собеседниками создателей документального фильма, если не считать основателя и художественного руководителя прославленного Театра танца «Заоблачные врата» («Юнь мэнь у цзи») Линь Хуай-миня (林懷民), с монолога которого, обозначающего контекст «тайваньского нового кино», начинается фильм. Хотя в ходе создания фильма были проведены интервью с более чем 50 актёрами, критиками и кинематографистами, но лишь около половины этих интервью вошли в его конечную версию. Как пояснила Ван, местные оценки «нового кино» уже были достаточно полно представлены в документальном фильме 2002 года «Повесть света и тьмы: 20 лет тайваньскому новому кино». «Тот фильм содержит интервью со многими представителями тайваньской киноиндустрии, и дополнить его новыми оценками и мнениями – задача трудновыполнимая, – сказала она. – Однако в последние годы я встретила немало художников, музыкантов и литераторов на противоположной стороне Тайваньского пролива, которые являются страстными поклонниками нашего нового кино». Решив сосредоточиться на зарубежных мнениях и оценках, Ван пригласила к сотрудничеству французского кинематографиста Оливье Марсени и режиссёра Се Цин-лин (謝慶鈴) – уроженку Тайваня, живущую во Франции. Как и Ван, Се участвовала в создании фильмов «новой волны» в 1980-х годах, включая некоторые из фильмов Хоу. За приблизительно 18 месяцев работы группа побывала в ряде стран, включая Аргентину, Францию, Италию, Японию и Таиланд, с целью интервьюирования экспертов. В сравнении с документальным фильмом 2002 года и ещё более ранним фильмом «Новое кино Тайваня» 1998 года, новый документальный фильм «охватывает это движение более широким взглядом и фокусирует внимание на его влиянии на развитие кинематографа и месте в истории мирового кино, – говорит кинокритик Чжэн Бин-хун (鄭秉泓 – Ryan Cheng). – Эта новая документальная лента с её романтическими, экзотическими обертонами представляет собой приятное и полезное дополнение к двум предыдущим фильмам по этой теме». В новом фильме зритель часто видит на экране, как два эксперта в живой беседе обмениваются мнениями о влиянии «тайваньского нового кино» на дальнейшее развитие кинематографии. Чжэн выделяет из этого ряда две беседы – дебаты между французским режиссёром Оливье Ассайа и его соотечественником, кинокритиком Жаном-Мишелем Фродоном и беседу двух кинематографистов из материкового Китая Ван Бином (王兵) и Ян Чао (楊超). Французский дуэт дискутирует о том, как фильмы «новой волны» открыли международному зрительскому сообществу возникновение на Тайване самостоятельной и отчётливо выраженной культурной идентичности. Вторая же пара обращает особое внимание на проявляемый персонажами фильмов Хоу индивидуализм, который резко контрастирует с коллективизмом, обычно пронизывающим произведения материковых кинематографистов. Чжэн особо отмечает также комментарии японского режиссёра Хирокадзу Корээда, отец которого родился и вырос в районе Гаосюна, на юге Тайваня, в период японского правления островом (1895–1945). Корээда признаётся, что фильм «Детские воспоминания», в основу которого положены воспоминания Хоу о своих детских и отроческих годах, прошедших в нынешнем районе Фэншань Большого Гаосюна, резонировал в его сознании с рассказами отца о жизни на Тайване и побудил его избрать для себя кинематографическую стезю. Хотя новый документальный фильм подвергается критике со стороны некоторых зрителей, за недостаточное, по их мнению, присутствие интервьюированных с Тайваня и за излишний «крен» в строну Хоу и Яна, Чжэн не считает такие претензии справедливыми. «Я не думаю, что Се не ставила целью создать какой-то фактологически достоверный отчёт об этом течении в киноискусстве. Она предпочла разделить фильм на небольшие сегменты, каждый из которых чем-то сродни современной трёх-пятиминутной пьесе и по-своему вносит вклад в знакомство с взглядом на тайваньские фильмы, сформировавшимся в мире, – говорит он. – Такой эксцентрический подход к [фильмам “новой волны”] заслуживает одобрения и позволяет избежать тривиального финала, типичного для многих комплиментарно-пафосных оценок». Профессор Чэнь из ГУЧЧ считает, что в более широком международном контексте «тайваньское новое кино» стало свежим дуновением, которое – вслед за типологически сходными течениями во Франции, Германии и США – явилось продолжением итальянского неореалистического кино 1940-х годов с характерными для него фильмами о жизни людей непривилегированного социального статуса, снятыми в реальной обстановке с частым привлечением к исполнению ролей непрофессионалами. «На протяжении истории кино, насчитывающей где-то 120 лет, во многих странах возникало своё, национально окрашенное кинематографическое течение, представители которого – плеяда начинающих режиссёров – излагали языком искусства свои взгляды по злободневным проблемам развития общества – таким, как болезненные для многих людей издержки модернизации», – говорит он. В случае с Тайванем, отмечает он, «новое кино», которое, согласно строгим дефинициям, длилось с 1982 по 1986 год, было своеобразным отражением, прежде всего, социальных пертурбаций, связанных с ускоренным экономическим развитием страны. Несмотря на щедрые похвалы, которых удостоились фильмы «новой волны» со стороны местных и зарубежных критиков, эти картины не принесли коммерческого успеха тайваньской киноиндустрии. Однако инновационность и жизненность, которые они придали тайваньскому кинематографическому ландшафту, оказали вдохновляющее воздействие на поколение молодых режиссёров – таких, как Вэй Дэ-шэн (魏德聖, р. 1969), который в своё время участвовал в создании нескольких фильмов Ян Дэ-чана, а впоследствии, в 2008 году, поставил «Мыс №7». Этот фильм, действие которого происходит в двух временных пластах – рассказ о создании и успехе рок-группы в наши дни и романтическая история отношений тайваньского школьного учителя и его бывшей японской ученицы во времена полувековой давности, стал вторым по кассовым сборам фильмом в истории тайваньского кинопроката. По словам проф. Чэня, такие режиссёры, как Вэй, выступают продолжателями традиции художественного осмысления окружающего их мира, заложенной «тайваньским новым кино». При этом они используют кинематографические приёмы, которые ориентированы на вкусы более широкой зрительской аудитории. «Ныне создаваемые на острове фильмы успешно решают проблему достижения баланса между художественными замыслами авторов и коммерческими задачами», – говорит он. Учитывая сильное влияние этого течения на современное тайваньское кинопроизводство, он считает, что постоянное переосмысление наследия «нового тайваньского кино», примером чего служит новый документальный фильм о нём, необходимо и ценно – в частности, потому, что такие работы знакомят молодых – прежде всего, местных – зрителей с тайваньскими фильмами, получившими международное признание. «Высокое качество работ периода “нового кино” зачастую изумляет моих студентов», – говорит проф. Чэнь.

Тайнаньский дом сокровищ

2015/05/29

1 января тысячи людей направились в Тайнаньский городской парк в южнотайваньском городе Тайнане, чтобы быть в числе первых посетителей нового музея, располагающего богатой коллекцией чучел животных, оружия, музыкальных инструментов, западных живописных полотен и скульптур. Построенный в стиле классической европейской архитектуры, новый Музей Цимэй является хранителем, пожалуй, лучшей в стране частной коллекции предметов искусства и древностей и уже приносит городу ощутимые экономические и культурные выгоды. Одновременно, открытие музея ознаменовало материализацию мечты всей жизни одного из самых выдающихся и успешных сынов Тайваня – предпринимателя Сюй Вэнь-луна. Родившийся в 1928 году, в период японского колониального правления на Тайване (1895–1945), Сюй рос в бедной семье. Учась в начальной школе, он проводил изрядную часть своего свободного от занятий времени в Тайнаньском образовательном музее – созданном японцами местном просветительном учреждении. «Я часто заходил туда по окончании уроков в школе даже не столько потому, что меня так уж привлекали тамошние экспонаты, а просто потому, что вход в музей был бесплатным. Этот музей казался мне настоящим раем, – говорит Сюй. – Тогда я думал: если я однажды я добьюсь успеха, то создам музей, где смогу делиться красотой искусства со всеми людьми – детьми и взрослыми. Благодаря помощи со стороны многих частных лиц и правительственных учреждений та моя мечта теперь стала явью». Сюй Вэнь-лун, начав с малого, со временем стал одним из «капитанов» тайваньской индустрии. В 1960 году в волости Жэньдэ уезда Тайнань (ныне это – район Жэньдэ Большого Тайнаня) он основал компанию «Цимэй» (Chi Mei Industrial Co.). Расширившаяся и переименованная в 1992 году в корпорацию «Цимэй» (СМС), она стала одним из ведущих поставщиков изделий из пластика и резины на глобальный рынок. Предприниматель последовательно развивал свой бизнес на протяжении нескольких десятилетий, и сегодня СМС имеет множество дочерних компаний в широком спектре – от бытовой электроники до нефтехимии и медицинско-оздоровительных услуг. Будучи страстным любителем изобразительного искусства и музыки, Сюй учредил в 1977 году фонд с задачами коллекционирования и сохранения артефактов, произведений искусства и музыкальных инструментов со всех концов света и предоставления стипендий начинающим художникам. В 1992 году он создал Музей Цимэй, посещение которого было бесплатным для всех. Часть коллекции была выставлена в головном офисе компании, а в мае 2013 года та выставка была закрыта в связи с подготовкой к открытию полномасштабного музея в Тайнаньском городском парке. Строительство нового здания музея, которое финансировалось СМС, началось в 2008 и завершилось в 2012 году. Общая стоимость строительства превысила 2 млрд. н.т. долл. (65 млн. долл. США). Музейный комплекс занимает территорию площадью 9,5 гектара, которая была предоставлена ему Городским правительством Тайнаня и включает также озеро, фонтан, театр и художественные инсталляции под открытым небом – среди них есть статуи 12 олимпийских богов и богинь из пантеона древнегреческой мифологии. Вскоре после завершения строительства СМС передала главное здание музея в дар городскому правительству, а затем Фонд Музея Цимэй, учреждённый в 2011 году, получил от правительства право управления музеем и городским парком на срок 50 лет. Новый Музей Цимэй практикует предварительный онлайновый заказ входных билетов. В музее установлен предел посещаемости – 5000 посетителей в день. Жители Тайнаня и учащиеся местных учебных заведений пользуются правом бесплатного посещения музея; для остальных категорий посетителей вход платный: цена билета – 200 н.т. долл. (6 долл. США). Ляо Вань-жу, заместитель директора музея, поясняет, что первоначально Сюй настаивал на предоставлении бесплатного доступа в музей всем посетителям, но она и её коллеги из администрации музея убедили его согласиться с нынешним порядком, который поможет частично покрывать эксплуатационные затраты музея, оцениваемые в 300 млн. н.т. долл. (9,7 млн. долл. США) в год. Ляо отмечает далее, что этот музей, в котором выставлены, главным образом, произведения европейского искусства и западные антикварные предметы, был создан с целью придать большее разнообразие культурной панораме Тайваня: в то время как в большей части музеев Тайваня представлены артефакты и художественные произведения Восточной Азии, сравнительно немногие заведения обладают постоянными экспозициями классического западного искусства. Музей Цимэй располагает значительной коллекцией замечательных артефактов и произведений искусства, но при этом его отличает от большинства подобных заведений в мире, прежде всего, наличие в нём богатейшего собрания старинных струнных инструментов. В музее имеется приблизительно 1300 виолончелей, альтов и скрипок, включая бесценные творения непревзойдённых мастеров скрипичных дел XVII и XVIII веков – Антонио Страдивари, Джузеппе Гварнери дель Джезу и Николо Амати. Кроме того, музей щедро предоставляет инструменты из своей коллекции в бесплатное пользование как уже добившимся признания, так и подающим надежды талантливым музыкантам – для конкурсов, выступлений и сессий звукозаписи – на срок до одного года. Несколько виртуозов, включая родившегося во Франции американского виолончелиста китайского происхождения Ма Ю-ю (Yo-yo Ma) и американского скрипача тайваньского происхождения Линь Чжао-ляна, использовали инструменты из коллекции музея. Сам Сюй Вэнь-лун, хорошо владеющий техникой игры на скрипке, многократно выступал для публики. Экспозиционный раздел музыкальных инструментов включает также видеопрезентацию, которая представляет традиционные орудия и приёмы, используемые в процессе изготовления скрипок, а также большой макет, воссоздающий мастерскую скрипичных дел мастера. Кроме того, в музе демонстрируется немало старинных музыкальных инструментов иных типов и звуковоспроизводящих устройств – например, бочковые органы и фонографы. Ещё один замечательный раздел музея – галерея естественной истории, где выставлены чучела крупных млекопитающих – таких, как слоны, жирафы, гиппопотамы, белые медведи и зебры. Их нестатичные позы живо представляют, как эти животные могут выглядеть в естественной среде их обитания. Музей располагает также впечатляющей коллекцией оружия и доспехов из Африки, Азии, Европы и Среднего Востока. Эти экспонаты, охватывающие период с доисторических времён до наших дней, наглядно иллюстрируют прогресс технологии, отмечает Ляо. «Цивилизации всегда применяют свои новейшие научные достижения для создания максимально эффективного оружия, и качество вооружений страны зачастую определяет её успех в войнах и – как результат этого – степень её влияния на остальной мир, – говорит она. – Богатая коллекция оружия, выставленная в музее, может многое рассказать посетителям о ходе истории человечества». Что же до раздела произведений искусства, то он включает множество самых разных работ западных художников за период с XIII по ХХ век – в частности, французские живописные полотна и скульптуры XVIII и XIX веков, относящиеся к периодам неоклассицизма и романтизма. Как поясняет Ляо, стратегия Сюя состоит в том, чтобы собрать как можно больше работ художников различных эпох, этнических традиций и регионов, а не в том, чтобы тратить непомерно большие суммы на покупку более известных произведений на аукционах. Такой подход позволяет музею представлять посетителям более целостную картину истории западного искусства, говорит она. В настоящее время работают экскурсоводами 13 волонтёров. Они были отобраны музеем по итогам конкурса с участием 300 соискателей. Все волонтёры сначала проходят шестимесячный курс подготовки, главная цель которого – углублённое знакомство с западным искусством. В январе – первом месяце работы музея – его посетили около 100 000 человек – жителей разных регионов Тайваня. Для многих это – отличная возможность приобщиться к европейскому искусству, не покидая пределов острова. Недавно открывшийся музей уже стал одной из самых узнаваемых достопримечательностей Тайнаня и вошёл в число ценнейших культурно-просветительных ресурсов общенационального значения. «Я счастлив, что мне удалось воплотить в реальность главную мечту своей жизни – дать другим людям возможность испытать такое же возвышающее чувство приобщения к культуре, которое я испытал в детстве, – говорит Сюй. – Я надеюсь, что этот музей побудит юных посетителей, как это было со мной, поставить перед собой достойные цели и затем постараться достичь их».

Эволюция популярной музыки

2015/04/29

Начало этого года было ознаменовано небывалым всплеском страстей вокруг тайваньской популярной музыки. В первый рабочий день января сотни тысяч людей пытались купить билеты на 16 прощальных концертов местной поп-звезды Цзян Хуэй, что привело к выходу из строя онлайновой системы продажи билетов и образованию гигантских «живых» очередей у билетных касс. Для того чтобы успокоить легионы разочарованных фанатов, поп-звезда согласилась дополнительно дать девять концертов, а компьютерная компания Acer Inc. взялась организовать онлайновую продажу билетов на эти концерты. Спрос на билеты оставался столь же высоким, и весь этот эпизод показал, какого накала эмоций может достигать поклонение тайваньцев своим поп-идолам. Музыкальная индустрия на Тайване, как и во всём мире, находится в процессе существенных структурных перемен, которые связаны с тем, что живые концерты и онлайновые услуги заменяют продажи альбомов в качестве главных источников доходов. Стремясь содействовать дальнейшему успешному развитию тайваньской индустрии популярной музыки, правительство в 2010 году приступило к осуществлению первоначально рассчитанной на пять лет программы развития отрасли; впоследствии срок её реализации был продлён ещё на пять лет. Программой предусмотрено правительственное финансирование учебных курсов, рекламных кампаний, проектов в области исследований и разработок и инициатив в области выявления и продвижения талантов. Согласно данным Бюро аудиовизуальной и музыкальной индустрии (БАВМИ) Министерства культуры, за первые пять лет реализации данной программы, в общей сложности, приблизительно 800 млн. н.т. долл. (25,8 млн. долл. США) было затрачено на поддержку 61 компании и 138 индивидуальных музыкантов и музыкальных групп. Кроме того, в настоящее время на средства правительства в Тайбэе и Гаосюне создаются центры популярной музыки, с отвечающими всем современным требованиям сценическими площадками. Многие инициативы, предусмотренные планом развития индустрии, нацелены на расширение концертной деятельности. Концерты знаменитостей становятся в последние годы всё более популярны. Например, в конце 2014 года 150000 билетов на три концерта тайваньской рок-группы «У юэ тянь» (Mayday) в Гаосюне, на юге острова, были раскуплены менее чем за два часа, при сумме продаж более 200 млн. н.т. долл. (6,5 млн. долл. США). А продажа билетов на последние концерты Цзян Хуэй, которые состоятся в июле–сентябре, принесла почти 1 млрд. н.т. долл. (32,3 млн. долл. США). Поп-звезда, исполняющая свои баллады на языке хэло, или тайваньском, пользуется колоссальной популярностью на протяжении трёх десятилетий своей сценической карьеры, и её заявление о намерении уйти на покой вызвала такой феноменально высокий спрос на билеты. Увеличение поступлений от продажи билетов компенсирует значительное уменьшение объёма продаж дисков, отмечаемое на протяжении уже двух десятилетий. В 1990-е годы альбомы ведущих тайваньских поп-звёзд расходились порой тиражами, превышавшими 1 миллион экземпляров. Сегодня же звукозаписывающие компании довольны, когда им удаётся продать 50000 экземпляров. «Тайваньская музыкальная индустрия переходит от старой модели бизнеса, ориентированной на продажу альбомов, к новой, ориентированной на онлайновые услуги», – говорит Цзэн Цзинь-мань, заведующий музыкальным отделом БАВМИ. Он отмечает, что, согласно данным бюро, доходы тайваньского сегмента цифровой музыки достигли в 2013 году 2,34 млрд. н.т. долл. (75,5 млн. долл. США), с приростом 31,76% относительно показателя предыдущего года. На долю местных и международных потоковых онлайновых услуг – таких, как iNDIEVOX, KKBOX и Spotify, – приходится более 60% суммарных доходов цифрового сегмента в 2013 году. Принятие онлайновых платформ помогает обновлению тайваньского музыкальной индустрии. Согласно статистическим данным БАВМИ, суммарные доходы индустрии увеличились с 10,3 млрд. н.т. долл. (332,3 млн. долл. США) в 2011 году до 13,2 млрд. н.т. долл. (425,8 млн. долл. США) в 2013 году. БАВМИ прогнозирует дальнейшее увеличение этого показателя к концу срока реализации программы до 20 млрд. н.т. долл. (645,2 млн. долл. США). В течение нескольких десятилетий популярная музыка является самым динамичным сегментом всей тайваньской индустрии развлечений. Более 80% песен на нормативном китайском языке в материковом Китае и других китаеязычных общинах всего мира имеют своим источником Тайвань. Поп-музыкальная индустрия острова начала развиваться в период японского колониального правления (1895–1945); тогда в ней доминировали японские песни, проникавшие из метрополии, и песни на языке хэло, создававшиеся самими жителями острова. После перехода Тайваня под управление Китайской Республики здесь возобладала популярная музыка на нормативном китайском языке, и лишь в начале 1980-х годов песни на языке хэло стали вновь обретать популярность. Сегодня в основном потоке тайваньской поп-музыки сосуществуют различные языки исполнения и множество разных стилей. «Тайваньская аудитория традиционно восприимчива к различным жанрам, – говорит Робин Ли, главный исполнительный директор Фонда тайваньской звукозаписывающей индустрии. – Музыкальная сцена страны – это превосходная платформа для реализации музыкантами своего творческого потенциала». В настоящее время эту страсть к экспериментированию и инновациям, пожалуй, лучше всего воплощает бурно развивающийся сегмент «независимой» (indie) музыки. Как говорит Ли Вэнь-хао, музыкальный критик и журнальный колумнист, грань между мэйнстримом и независимой музыкой стала в последние годы размытой. Например, отмечает он, заглавную песню альбома 2014 года «Лица паранойи» мегазвезды тайваньской музыкальной поп-сцены А-мэй (официальное имя певицы с аборигенными корнями – Чжан Хуэй-мэй) – «Только параноик выживает» – вместе с ней исполняет независимый исполнитель песен в стиле хип-хоп Ду Чжэнь-си (его сценическое имя – Soft Lipa). А заглавная песня сделавшей успешную карьеру на Тайване сингапурской певицы Стефани Сунь (Сунь Янь-цзы) альбома 2014 года «Кеплер» была написана независимым музыкантом Чэнь Цзя-вэем (выступающим под именем Hush). «Нынешний уровень сотрудничества между мэйнстримом и альтернативной музыкой демонстрирует, что последняя, если ей предоставить сцену, способна дать импульс развитию музыкальной индустрии, в целом», – говорит Ли. В последние годы БАВМИ играет значительную роль в усилиях по поддержке развития независимого музыкального сегмента. Помимо субсидирования создания альбомов независимыми музыкантами, бюро начиная с 2010 года организует ежегодный конкурс с присуждением премий «Золотая независимая мелодия». Наградами отмечаются исполнители, записавшие и выпустившие свои произведения на Тайване, в шести категориях: электроник/техно, фолк, хип-хоп, джаз, ритм и блюз, рок. В 2014 году Soft Lipa получил награды за лучшие композицию и альбом в стиле хип-хоп, а Hush был в числе финалистов в номинации «за лучшее песенное сочинение». Все эти награды были учреждены в дополнение к основному конкурсу музыкального мэйнстрима «Золотая мелодия», который ежегодно проводится с 1990 года. БАВМИ прилагает также усилия к продвижению новых тайваньских исполнителей на международной поп-сцене, предоставляя им финансовую поддержку для проведения гастрольных турне за рубежом либо участия в зарубежных музыкальных фестивалях. С 2010 года бюро поддержало участие 160 музыкантов и групп в десятках мероприятий в таких странах, как Канада, Германия, Сингапур и США. Министерство иностранных дел также продвигает местных музыкантов за рубежом, посредством своей программы «Слушая Тайвань». Например, МИД организовал выступления рок-группы тайваньской группы «Mixer» в Японии и Южной Корее в сентябре прошлого года. Между тем, Робин Ли отмечает, что развитие «живой» музыкальной индустрии требует новых сценических площадок. «Многие места, используемые сейчас для концертов, вроде стадионов и центров конгрессов, не слишком приспособлены для проведения музыкальных концертов, – говорит он. – К тому же, проведение концертов там – дело более затратное». Для решения этих проблем правительство финансирует строительство Тайбэйского центра поп-музыки и Гаосюнского морского центра культуры и поп-музыки – на севере и юге острова соответственно. Оба эти центра будут включать концертные залы малого и среднего формата вместимостью от 200 до 5000 зрителей. Выступая в июне 2013 года на церемонии закладки Тайбэйского центра поп-музыки, занимающего площадь девять гектаров, президент Ма Ин-цзю отметил, что тайбэйский и гаосюнский центры будут действовать как два мотора самолёта, способствуя подъёму тайваньской поп-музыкальной индустрии до новых высот. Стремясь обеспечить постоянное заполнение этих центров талантливыми исполнителями, БАВМИ предоставляет субсидии вузам на осуществление программ поддержки перспективных музыкантов. Во многом, благодаря этим мерам в 2014 году была инициирована программа в области цифровой и популярной музыки в Христианском университете Чжунъюань в городе Таоюань, на севере Тайваня. А в престижном Музыкальном колледже Государственного тайваньского педагогического университета в начале этого года был создан Постбакалаврский институт популярной музыки. «Подготовка музыкантов и находящихся за сценой специалистов-продюсеров нового поколения, – отмечает Ли Вэнь-хао, – ключевой фактор, который обеспечит успешное развитие тайваньской поп-музыкальной индустрии в будущем».

Через призму истории

2015/01/30

С кончиной в сентябре прошлого года Цао Юн-хэ (1920–2014) Тайвань лишился одного их своих самых оригинальных и влиятельных историков. Цао стал известен при жизни как один из ведущих исследователей периодов голландского и испанского правления на Тайване в XVII столетии, а также за его вклад в воспитание историков более молодого поколения и содействие развитию международного научного сотрудничества. Значительную часть своей жизни он отдал работе в библиотеке Государственного тайваньского университета (ГТУ). Работа там утоляла его огромную жажду чтения и давала ему доступ к материалам на разных языках – во многом, благодаря этому он свободно читал на голландском и английском и без сколько-нибудь значительных затруднений – на немецком, латинском и французском. Проводя исторические исследования, он использовал знание всех этих языков, а также японского, который был одним из его родных, знакомых ему с детства языков. Президент Китайской Республики Ма Ин-цзю упомянул эти и другие достижения Цао в траурном выступлении на церемонии прощания с историком. Цао был также первым и единственным человеком без университетского диплома, который был избран академиком Центральной академии (Academia Sinica), ведущего тайваньского исследовательского учреждения. Кроме того, в 1999 году он на свои личные средства учредил Культурно-образовательный фонд Цао Юн-хэ с задачами поощрения исследований в области истории мореплавания в Восточной Азии и острова Тайвань. В этом фонде работают три сына Цао Юн-хэ, и многие из более молодых членов правления фонда – его бывшие ученики. Цао вырос в Тайбэе в период японского колониального правления на Тайване (1895–1945). В 1939 году он окончил 2-ю среднюю школу префектуры Тайхоку, ныне называющуюся Тайбэйской муниципальной средней школой старшей ступени Чэнгун. Потерпев неудачу на вступительных экзаменах в вуз, он начал работать в одной из фермерских ассоциаций. В 1947 году он перешёл на работу в библиотеку ГТУ, где проработал библиотекарем почти четыре десятилетия. В 1984 году, за год до ухода на пенсию, он как специалист по морской истории был приглашён на должность исследователя в нынешний Центр исследований в областях гуманитарных и общественных наук в Центральной академии. Там ему был присуждён профессорский статус, который дал ему право преподавать на Историческом факультете ГТУ. Переход на работу в библиотеку стал поворотным моментом в жизни Цао, отмечает Чжань Су-цзюань, научный сотрудник Института тайваньской истории (ИТИ) Центральной академии и член правления ассоциации, учреждённой Цао. «В библиотеке он получил возможность читать бессчётное число книг по широчайшей тематике», – говорит она. Накопление им разнообразных знаний, утверждает она, привело Цао к выработке глубокого взгляда на тайваньскую историю, учитывающего специфику местных социальных структур и роль, которую играл остров в морской торговле в Восточной Азии. Он изложил свои взгляды на «историю острова Тайвань» в интервью, которое было записано Чжань и её коллегой и опубликовано в форме статьи в июне 1990 года в «Бюллетене полевых исследований по истории Тайваня». В 2010 году ИТИ издал книгу, содержащую записи ряда интервью, которые Чжань и ещё двое учеников Цао взяли у своего наставника. В предисловии к этой книге научный сотрудник ИТИ Сюй Сюэ-цзи перечисляет главные достижения Цао, включая его знание иностранных языков, его преподавательскую работу в ГТУ с 1984 по 2010 год, в ходе которой в исторической науке сложилась «школа Цао», и его активное участие в создании ИТИ. Первоначально, в 1993 году, был сформирован подготовительный офис по созданию ИТИ, а официально институт был создан в 2004 году. За то десятилетие в тайваньском обществе вырос интерес к культуре и истории остров, и взгляды Цао на историю Тайваня начали укореняться и обретать сторонников в среде учёных. «Тайваньскую историю он не встраивал в контекст китайской либо японской истории в качестве их подчинённого элемента, а придерживался тайванецентрического подхода, создавая историю острова Тайвань как отдельную, самостоятельную дисциплину со своей структурной целостностью, самодостаточностью и глобальной значимостью, – поясняет Сюй. – Эта линия мысли прошла долгий путь эволюции и привела к формированию нового взгляда на историю Тайваня». С отменой в 1987 году военного положения и последовавшим за этим началом движения за локализацию на Тайване фокус исследований Цао сместился с истории ханьских переселенцев на историю всех этнических групп на острове. «В прежних исследованиях по истории Тайваня чрезмерное внимание уделялось взглядам и политической активности ханьцев при игнорировании более ранних периодов истории острова Тайвань», – сказал он в одном из своих интервью 2010 года. Рассматривая историю как результат переплетения людей, места и времени, Цао считает, что большее внимание должно обращаться на географические особенности Тайваня, на его значение для региона и на всех людей, которые «жили на Тайване и поддерживали отношения с ним». В своих интервью он говорит, что представления об истории Тайваня должны быть отделены от политизированных исторических интерпретаций и «составить фундамент для выработки подхода к истории острова с точки зрения морской культуры». Такой взгляд сложился у Цао отчасти под влиянием французской школы «Анналов», которая рассматривает историю через призму эволюции социальных структур в регионе на протяжении продолжительных отрезков времени. Ещё одним важным источником подобных воззрений стали японские профессора, которые остались на Тайване после 1945 года в качестве преподавателей в ГТУ, а также результаты их исследований, которые он обнаружил в университетской библиотеке. Он слушал лекции проф. Рокуро Кувата (1894–1987), который специализировался на изучении истории морских транспортных путей в Юго-Восточной Азии, и читал работы проф. Сэйити Ивао (1900–1988) по истории того же региона. Кроме того, молодой библиотекарь обращался к Ивао с просьбами оценить свои работы по истории Тайваня, и тот высказывал ему свои мнения и рекомендации. С мая 1965 по апрель 1966 года Цао занимался исследовательской работой в Тоё бунко – научной библиотеке в Токио, ориентированной на изучение стран Азии. Это стало возможным благодаря исследовательскому гранту Организации Объединённых Наций в области образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) в рамках «Проекта изучения взаимного восприятия ценностей восточной и западной культур» – 10-летней программы, инициированной ЮНЕСКО в конце 1950-х годов. Участие Цао в этом проекте было, в значительной мере, результатом поддержки тайваньского исследователя со стороны проф. Ивао, который был координатором этого проекта. Японский учёный, который был в то время профессором Университета Хосэй в Токио, еженедельно посещал Тоё бунко и обучал своего тайваньского ученика голландскому языку. «Моё пребывание в Тоё бунко оказало глубокое и стойкое влияние на мою научную карьеру», – отмечал Цао в одном из своих интервью. В 1978 году Цао был приглашён в Лейденский университет в Нидерландах для участия в составлении и редактировании собрания исторических документов под названием «De Dagregisters van het Kateel Zeelandia» («Ежедневные записи из форта Зеландия»). Эти материалы – часть архивных документов Голландской Ост-индской компании (Vereenigde Oostindische Compagnie – VOC), хранящихся в Национальном архиве Нидерландов в Гааге. С конца 1620-х и до 1662 года VOC управляла Тайванем и контролировала торговлю в Южно-Китайском море из форта Зеландия, части которого сохранились по сей день в районе Аньпин южнотайваньского города Тайваня. Документы VOC, связанные с Тайванем, содержат огромное количество деталей, касающихся голландского поселения на юге Тайваня. Эти материалы впервые в истории Тайваня систематически документировали события, происходившие на острове, и представляют собой бесценный источник для исследований по истории Тайваня. Такого рода усилия по публикации документов по истории Тайваня и мореплавания в Восточной Азии прилагаются и при поддержке фонда, основанного Цао Юн-хэ. Как говорит Цао Чан-пин, младший из трёх сыновей Цао Юн-хэ, с начала 2000-х годов фонд финансирует совместно осуществляемый Лейденским университетом и Сямэньским университетом в материковом Китае проект по публикации серии документов VOC, касающихся общин зарубежных китайцев в Батавии – главном опорном пункте VOC в Азии, нынешней Джакарте (Индонезия). Другие проекты по изучению Тайваня как на самом острове, так и за его пределами, получающие постоянную финансовую поддержку со стороны фонда, включают программы Ассоциации изучения восточного Тайваня, базирующейся в городе Тайдуне, на юго-востоке Тайваня, и Программу тайваньских исследований в Лондонской школе экономики и политических наук. Последняя выросла из Лондонского семинара по изучению Тайваня, который начал проводиться в 2000-х годах и сфокусирован на сравнительном изучении Тайваня и других стран и территорий, среди которых, например, Гонконг и Ирландия, рассказывает Цао Чан-пин. «Мы стремимся выработать подход, при котором тайваньская история рассматривается в глобальном контексте», – замечает он, говоря о наследии своего отца в том, что касается такой интерпретации исторических событий, которая состоит в признании того, что в разные периоды истории острова на Тайване жили различные в этническом и культурном отношении группы людей, и в обосновании особого места острова в анналах истории с тайванецентрических позиций.

Город стекла

2015/01/16

Семинедельный фестиваль стекла в Синьчжу помогает этому региону сделать себе международную репутацию. Район Синьчжу на севере Тайваня известен, прежде всего, Синьчжуским научным парком, сыгравшим ключевую роль в экономическом развитии страны. Но это ещё и место, которое стало центром притяжения для всех, кто неравнодушен к искусству стекла. С середины июля до конца августа 2014 года проходил 10-й Международный фестиваль искусства стекла в городе Синьчжу. Художники с Тайваня и из 17 других стран показали там огромное количество работ, относящихся к форме искусства, остающейся популярной на протяжении тысячелетий. Городское правительство Синьчжу, устраивая этот фестиваль, стремится к упрочению репутации города. По словам Линь Жун-чжоу, директора Бюро культуры городского правительства – одного из организаторов фестиваля, это мероприятие преследует разные цели: укрепить в жителях города чувство местной идентичности, способствовать сохранению приёмов этого древнего искусства, создать дополнительные стимулы к развитию городской экономики. Синьчжуский фестиваль, впервые состоявшийся в 1995 году, проводится раз в два года. На фестивале 2014 года было представлено, в общей сложности, 240 произведений искусства из стекла, включая 80 творений зарубежных участников фестиваля. На фестивале этого года было показано больше работ из-за рубежа, чем когда-либо прежде. Как и в прежние годы, главной экспозиционной площадкой был Музей стекла города Синьчжу, расположенный на территории Синьчжуского парка в центре города. Экспозиция включала четыре отдельных павильона. Большинство работ зарубежных художников было выставлено в Международном павильоне искусства стекла. Работы художников с Тайваня, а также из Японии, Южной Кореи и Филиппин были представлены в Азиатском павильоне искусства стекла. Двумя другими павильонами были Павильон прикладного искусства стекла и Павильон детских работ из стекла. Некоторые работы экспонировались также в части парка, известной как Улица искусства стекла, на которой расположен ряд магазинов. Во время фестиваля местные художники ежедневно демонстрировали там такие приёмы обработки стекла, как резка, дутьё и шлифовка. Синьчжу не случайно является центром изготовления и художественной обработки стекла. Почвы в этом районе отличаются высокой концентрацией кварца – основного сырья для производства стекла, поясняет Ли Го-ян, директор Общества стекольщиков, одного из организаторов фестиваля. Освоение этого природного ресурса началось в период японского колониального правления (1895–1945). Мастерские, находившиеся в ведении японских властей, специализировались на изготовлении химических колб и мензурок для лабораторий. Первая фабрика, принадлежавшая тайваньцам, была основана в 1925 году; она производила стеклянную посуду бытового назначения. В период после ухода японцев – с конца 1940-х по начало 1960-х годов – в городе Синьчжу и соседних с ним районах возникло скопление предприятий, производивших функциональные изделия из стекла – такие, как контейнеры и оконное стекло. Именно тогда здесь открыла свою первую фабрику Тайваньская корпорация стеклянной промышленности – крупнейший на сегодня производитель стеклянных изделий в стране. Позднее здесь, особенно в городском районе Сяншань, стало развиваться изготовление художественных изделий из стекла. Родившийся в Тайнане Ли прибыл в этот центр стеклянных промыслов 1973 году 16-летним юношей для того, чтобы учиться приёмам обработки стекла. «Изделия тайваньских стеклянных промыслов были очень популярны за рубежом, – вспоминает он. – Бóльшая часть этих изделий производилась тогда для экспортных рынков». Как и в случае с другими видами традиционных художественных промыслов – таких, как керамика и деревянная скульптура, производство изделий из стекла в 1980-х годах начало перемещаться с Тайваня в материковый Китай и страны Юго-Восточной Азии, где производственные издержки были заметно ниже, чем на острове. Такие перемены в отрасли побудили местные власти предпринять шаги в поддержку художников. Определённую роль сыграли программы поощрения ремёсел, инициированные центральным правительством. Международный фестиваль искусства стекла в Синьчжу стал, таким образом, результатом совместных усилий центрального и местного правительств по поддержке данной отрасли. В декабре 1999 года городским правительством был создан Синьчжуский музей стекла. Музей разместился в здании, которое было построено в 1936 году и служило гостиницей для высокопоставленных японских чиновников, посещавших Тайвань. В этом же здании проводится международный фестиваль искусства стекла начиная с 1995 года, когда был проведён 1-й такой фестиваль. Кроме того, в нём в течение всего года устраиваются меньшие по масштабу выставки изделий из стекла. В 1993 году городское правительство Синьчжу учредило награды «Золотое стекло», которые присуждаются победителям конкурса,проводимого раз в два года. Главная цель этого конкурса, предваряющего международный фестиваль, – поощрять творческие начинания и эксперименты подающих надежды молодых художников. В нынешнем году работы победителей этого конкурса затем экспонировались на фестивале в Азиатском павильоне искусства стекла. На фестивале 2014 года работы зарубежных художников привлекли к себе большое внимание не только своим немалым количеством, но и высоким качеством. Джерри Кинг, представивший на фестивале пять своих работ, пользуется широкой известностью как у себя дома, в Австралии, так и в международных художественных кругах. Он, помимо прочего, выступал куратором выставок художественного стекла в разных странах, в том числе выставки в рамках синьчжуского фестиваля 2001 года. Ещё один мастер, заслуживший всемирное признание, американский художник Шэйн Феро был в своё время президентом престижного Общества искусства стекла – международной организации, основанной в 1971 году в Сиэттле, США. Его работы были приобретены музеями США, Дании, Германии и Японии. На последней выставке в Синьчжу он представил свои работы «Дом» и «Драконовая богиня», которые вызвали немалый интерес у зрителей и критиков. «Следует воздать должное прозорливости и настойчивости дирекции синьчжуского музея и соответствующих правительственных учреждений, которые уже много лет проводят эти выставки на регулярной основе, – сказал Кинг о важности фестиваля искусства стекла в Синьчжу. – Каждая такая выставка даёт импульс развитию современного искусства стекла на Тайване и повышает его известность и престиж на международной арене». «Я полагаю, что приглашение признанных авторитетов в мире искусства стекла на синьчжускую выставку с их работами способствует росту тайваньской индустрии стекла, – говорит Дай Цю-мэй, куратор работ зарубежных художников – участников этого фестиваля в Синьчжу. – Они могут, в свою очередь, способствовать росту известности синьчжуского фестиваля в мире и приглашению тайваньских художников на международные выставки искусства стекла в других странах». Как художница, обладающая солидным опытом участия в различных мероприятиях за рубежом и широкими связями с коллегами из других стран, Дай многое сделала для продвижения тайваньского искусства стекла и синьчжуского фестиваля в США, где она находилась в октябре по приглашению Общества искусства стекла. В течение первых трёх дней фестиваля Феро, Кинг, Мартин Яницки из Чехии и Эндрю Болдуин из Австралии устраивали индивидуальные одночасовые презентации с рассказом о своих очень разных и очень новаторских произведениях и двухчасовые демонстрации практических приёмов своей работы. Фестиваль 2014 года стал также чрезвычайно полезной площадкой для обмена опытом и идеями между тайваньскими и зарубежными художниками. А один из участников выставки мог вполне оправданно считаться одновременно и зарубежным, и местным художником. Аллан Дж. Мичтош перебрался из своей родной Австралии на Тайвань 15 лет тому назад и с тех пор живёт в Синьчжу. Прежде этот художник работал с металлом, но затем, уже в Синьчжу, он открыл в себе интерес к стеклу и начал экспериментировать, сочетая в своих работах стекло с металлом. «Я восхищаюсь традиционными тайваньскими формами искусства – такими, как каменная и деревянная скульптура, керамика, живопись и каллиграфия. Используемые в них приёмы могут быть адаптированы для создания произведений современного искусства стекла», – говорит Мичтош. Говоря о том, как местные и зарубежные художники вдохновляют зрителей и друг друга, Мичтош отмечает: «Иногда вам нужно взглянуть на работы других художников, чтобы получить творческий импульс и сгенерировать новую идею. Именно поэтому данный фестиваль так важен для меня». Он считает также, что тайваньские художники молодого поколения выделяются особой креативностью. Хуан Цюн-и – тайваньская художница, чья работа «Сплетенье» демонстрировалась в Азиатском павильоне искусства стекла. Она так говорит о молодых тайваньских художниках: «Они в большей степени готовы экспериментировать с новыми формами и приёмами и исследовать новые возможности». Хуан, которая родом из Гаосюна, постигала секреты искусства стекла, учась и работая за рубежом – главным образом, в Европе, а затем, в 2007 году, она обосновалась в Синьчжу. Здесь она активно помогает музею в организации летних курсов по искусству стекла для начинающих и преподаёт искусство стекла в Инновационном центре стекла при Технологическом университете Дахуа, расположенном в уезде Синьчжу. «Я постоянно советую своим ученикам теснее контактировать с внешним миром и больше путешествовать по свету. Это расширяет кругозор и помогает раскрытию творческого потенциала». Ли Го-ян – один из тайваньских художников старшего поколения. Но при этом он смело создаёт новаторские работы в том, что касается стиля, материалов и технических приёмов. Наглядным примером может служить его работа «Птицы-паломники» экспонировавшаяся в Азиатском павильоне искусства стекла. Он считает, что креативность, к тому же, оправдывает себя коммерчески. «Я всегда призываю членов Общества стекольщиков смелее экспериментировать с новыми идеями. Только так можно сделать т айваньские изделия из стекла спопобными конкурировать с низкозатратной продукцией других стран», – поясняет Ли. Он отмечает, что креативность и художественная ценность тайваньских произведений искусства из стекла начали возрастать лишь около 20 лет тому назад, когда стал проводиться Международный фестиваль искусства стекла в Синьчжу. Между тем, Мичтош считает, что, «хотя современное искусство стекла ещё находится на Тайване в младенчестве, я уверен, что в ближайшем будущем тайваньские художники станут вносить более заметный вклад в развитие искусства стекла в мире и это станет прямым результатом тех идей, которые сегодня культивируют такие мероприятия, как Международный фестиваль искусства стекла в Синьчжу». Возможно, Тайвань ещё не играет очень значимой роли на всемирной сцене искусства стекла, но синьчжуский фестиваль и сопутствующие ему мероприятия, несомненно, повышают его шансы продвинуться вперёд в этом отношении.

Дом, в котором живёт история

2014/12/26

С момента своего основания в 1914 году, Национальная тайваньская библиотека (НТБ) превратилась в настоящую сокровищницу архивов, посвящённых различным периодам тайваньской истории. В качестве крупнейшей публичной библиотеки на Тайване, расположенная в новом многофункциональном здании в районе Чжунхэ Нового Тайбэя, она стала моделью для современного обновления библиотек как общественных учреждений по всей Китайской Республике. В этом году сотрудники НТБ организовали ряд юбилейных мероприятий, призванных продемонстрировать успехи в деле сохранения свидетельств тайваньской истории, а также их важную роль в развитии тайваньских исследований. Эволюция НТБ во многом отражает путь современной тайваньской истории. Впервые созданием Имперской тайваньской библиотеки занялись японские власти в период колониального правления на Тайване (1895–1945). В те времена библиотека располагалась недалеко от здания Канцелярии генерал-губернатора, а ныне – Президентского дворца в Тайбэе. В 1945 году, когда на Тайване участились бомбёжки союзнической авиации, здание библиотеки было уничтожено в огне бомбардировок, а Президентский дворец хотя и пострадал, но выстоял. В последующие десятилетия фонды библиотеки хранились в разных зданиях, пока в 2004 году не состоялся переезд в современное помещение в районе Чжунхэ. После возвращения Тайваня под юрисдикцию Китайской Республики название и административные функции библиотеки не раз менялись. Например, с 1948 по 1973 год она носила название Тайбэйской библиотеки провинции Тайвань, формально являясь филиалом Национальной центральной библиотеки (НЦБ), расположенной в Тайбэе. После того, как в 2013 году её утвердили в статусе национальной библиотеки, она стала третьей библиотекой государственного значения, наряду с НЦБ и Национальной библиотекой общественной информации (НБОИ) в Тайчжуне. Директор НТБ Чэнь Сюэ-юй считает, что уникальный статус библиотеки определяется наличием в ней обширных фондов исторических документов: «Мы унаследовали внушительное собрание материалов, включая официальные отчёты и статистические опросы, а также периодические издания времён японской колониальной эры. Эти документы бесценны для исследования периода правления Японии на Тайване». В рамках юбилейных мероприятий с август по сентябрь в НТБ прошла экспозиция 100 наиболее редких книг, отобранных из более чем 200 000 единиц исторических документов. Бóльшая часть этих изданий датируется японским колониальным периодом, но некоторые экземпляры относятся к временам голландского правления (1624–1662) и Цинской династии (1684–1895). Многие из книг, выпущенных до 1895 года, были куплены у коллекционеров на Тайване и за его пределами ещё во времена японского правления. К примеру, одна из книг с 24 рисунками аборигенных этносов Тайваня, живущих на равнинных землях западной его части, была куплена в Токио в 1921 году тогдашним директором библиотеки Тамесабуро Ота. Упомянутые рисунки – копии изображений, созданных в 1740-х годах под надзором цинских чиновников. На них запечатлены занятия коренных народов: земледелие, охота, ткачество, свадебные обряды. Другим бесценным историческим источником была признана книга «Заброшенная Формоза» (Verwaerloosde Formosa), изданная на нидерландском языке в Амстердаме в 1675 году. Её автор Фредерик Койетт (1615–1678) был последним голландским генерал-губернатором Тайваня и комендантом Форта Зеландия. В 1662 году армия лоялиста Минской династии, полководца Чжэн Чэн-гуна (1624–1662) вынудила Койетта капитулировать. Этот эпизод ознаменовал завершение европейского периода колониальной истории Тайваня. Оказавшись в тюрьме, а затем отправившись в изгнание, Койетт написал книгу под псевдонимом в попытке дать объяснение своему поражению и защитить собственное имя. Он присовокупил к содержанию книги документы, доказывающие некомпетентность Голландской вест-индской компании и её азиатской штаб-квартиры в Батавии, современной Джакарте, а также неадекватные размеры поддержки и подкреплений, полученных Койеттом. В коллекции НТБ находятся как первое печатное издание этой книги, так и копия её английского перевода, изданного на Тайване по указанию Канцелярии японского генерал-губернатора. В последние десятилетия интерес к подобным историческим материалам значительно возрос. До отмены Закона о военном положении в 1987 году основным полем исследований тайваньских историков и социологов оставалось китаеведение. Однако вслед за последующей демократизацией и либерализацией в гуманитарных областях исследования многие учёные сконцентрировались на собственно тайваньской истории и местной культуре. Поддержка научных исследований С целью развития тайваньских исследований в 2007 году в библиотеке был создан Центр тайваньских исследований. Содействуя отечественным и зарубежным учёным, он организует конференции и раз в два месяца издаёт журнал «Вестник тайваньских исследований» (Newsletter of Taiwan Studies), на основе которого готовятся сборники «Научная работа в тайваньских исследованиях» (Research in Taiwan Studies). Как отмечает Чэнь, сотрудники Центра оцифровали коллекцию материалов, относящихся к данной области исследований. Цифровой архив книг и периодики охватывает исторический промежуток начиная с эпохи японского колониального правления. Кроме того, в рамках деятельности Центра спонсируются магистерские и докторские диссертации, осуществляются программы сотрудничества и обмена с академическими институтами в других странах – таких, как Япония, материковый Китай, Нидерланды и Южная Корея. Ещё одним уникальным отделом в структуре НТБ стала Тайваньская книжная больница. С 2007 года это учреждение занимается реставрацией книг, включая восстановление переплёта, исправление других повреждений. Современное оборудование, которым не может похвастаться ни одна другая библиотека на Тайване, позволяет удалять плесень и кислотные пятна. «Ежегодно около 300 книг проходят процесс восстановления и реставрации в книжной больнице. Возможность спасти и сохранить книгу – ключевой аспект наших обучающих программ для библиотекарей и волонтёров», – рассказывает Чэнь. Кроме того, НТБ играет ведущую роль в развитии библиотек местного уровня по всему острову. Согласно данным статистики, подготовленным сотрудниками НБОИ, к концу 2013 года на Тайване работали 529 публичных библиотек, финансируемых из бюджета. «В то время как НБОИ ответственна за содействие библиотекам в вопросах модернизации материально-технической базы, НТБ помогает им расширять коллекции, устанавливать новое программное обеспечение и предлагать специальные услуги для читателей разных возрастов и социальных групп», – говорит Чэнь, которая также возглавляет Комитет по публичным библиотекам при Ассоциации библиотек Китайской Республики, базирующейся в НЦБ. Вдоль фасада главного здания НТБ обустроена открытая арочная галерея, выстроенная из красного кирпича и своими стилевыми особенностями подражающая традиционной тайваньской архитектуре. По словам Чэнь, галерея была создана по предложению знаменитого историка Линь Хэн-дао (1915–1997), награждённого в 1994 году Национальной культурной премией за пожизненный вклад в сохранение исторических памятников архитектуры. «Он хотел, чтобы посетители библиотеки имели возможность познакомиться с историей и современным развитием нашей библиотеки», – отмечает директор Чэнь. Благодаря таким талантливым профессионалам, как Линь и другие, НТБ стала учреждением, бережно сохраняющим прошлое и, в то же время, обращённым в будущее. Сегодня НТБ – это символ приверженности Тайваня сохранению своей богатой истории.

Тайваньский характер

2014/10/01

Тайбэй на этот раз встретил меня оглушительной жарой. Было намного жарче, чем даже в Гуанчжоу, откуда я прилетел. Но благодаря большой влажности жара была не пронзительной, как в пустыне или в горах, а как бы мягкой, отчасти даже уютной. Казалось, зелёные холмы вокруг таяли в лучистых потоках. Чувство уюта усиливала разлитая вокруг атмосфера покоя и отдохновения: ни одного громкого звука, люди расслаблены, степенны, предупредительны.

Неужели здесь сбылась давняя азиатская мечта о сообществе просветлённости, где «каждая улица полна мудрецов»? В пространстве духовного бдения, обращённого на самое себя и всё упреждающего, всё на виду, но… никто ничего не видит. В нём всем и всему передаётся простейшее чувство жизненной совместности, но никто никому ничего не передаёт. В нём каждый полон в себе, но никто ничем не владеет.

Я думаю, настоящий корень тайваньского характера – в этом естественном, ставшем привычкой, почти по-детски наивном доверии жителей острова к своей земле. Чувство людей скромных, с любопытством взирающих с гор своего острова, как из неприступной крепости, на мир, но знающих себе цену. Нет, недаром тайваньцы называют себя людьми батата. Главная причина, конечно, в том, что Тайвань по форме напоминает батат. К тому же дешёвый и питательный батат – пища подлинно народная. Но мне видится тут ещё один смысл: батат растёт в земле и целиком охвачен ею. Так и тайваньцы: преданы своей земле нутром и как бы инстинктивно чуют её. Люди практичные, они не доверяют абстракциям, и всё оценивают через собственные ощущения. Для меня они решительнее всех азиатских народов следуют одной важной истине Востока: живи тем, что имеешь, и не пренебрегай близким ради далёкого. Ибо всё, что есть «там», на самом деле уже имеется «здесь».

Передо мной книжка на английском языке с характерным для умонастроения современных тайваньцев заголовком: «Тайвань – не китайский!». Её авторы доказывают, что обитателей бататового острова никак нельзя считать китайцами, да и самого китайского народа не существует в природе – это идеологическая абстракция, выдуманная правителями Китая. При всех очевидных политических коннотациях этого взгляда, который сегодня поддержит, наверное, подавляющее большинство жителей Тайваня, он выражает всё то же нежелание тайваньцев разрывать связи с родной землёй.

Вот это ясное чувство, что «вокруг – моя земля» и «во мне всё есть», и навевает островитянам тот умиротворённый покой, который позволяет спокойно жить, мирно уживаться друг с другом и эффективно работать. К тому же тайваньцы всегда опутаны плотной сетью родственных, соседских и товарищеских связей, – тоже часть родной земли! – и этот уютный кокон помогает им выдерживать любые удары судьбы. Одним словом, они действуют по ситуации, руководствуясь здравым смыслом и... почти бессознательной любовью к родине.

Не примечательно ли, что и в ряд развитых стран Тайвань выдвинулся стремительно и без какого-либо плана, даже почти без содействия государства? Просто в какой-то момент, где-то в середине 80-х все поняли, что и как надо делать. Миллионы людей разбогатели буквально за несколько лет. Так маленький невзрачный бутон, когда приходит ему срок, вдруг превращается в прекрасный цветок.

Поистине, чтобы понять Тайвань, надо прильнуть к его земле и проехаться по ней. У меня есть любимый маршрут для путешествия по острову, и пролегает он, конечно, среди гор, где тоже большей частью едешь в окружении курчавых зелёных скал и лесной чащи и только изредка, с горных вершин, взору открываются дали. Сначала по скоростной магистрали я еду в уезд Наньтоу, где повсюду растёт чай, а воздух напоен благородным ароматом сосен и камфоры. Там, на вершине горы Тайхэ, в самом центре острова и в эпицентре катастрофического землетрясения 1999 года, знакомый даос по имени Сюаньи (что значит Сокровенное Единство) строит свой храм на своей земле. Место для храма выбрано как по заказу: одна цепочка холмиков на вершине обозначает изгибающегося дракона с разинутой пастью, а напротив неё другой изогнутый холм представляет тигра. Есть там и прообразы других мифических существ, и даже природный каменный столик для чаепития. Вот так тайваньцы относятся к природному ландшафту: им всюду видятся в нём образы божеств и мифических зверей, символы мироздания, следы памятных событий – одним словом, всевозможные знаки силы и святости. И, конечно, этим умением распознать духовные силы местности, питающим творческое воображение, не в последнюю очередь держится их любовь к родной земле.

За горой моего даоса открывается вид на Озеро солнца и луны – красивейшее место Тайваня. День-деньской там бурлит туристическая толпа, а по глади озера снуют прогулочные катера. От озера я поворачиваю на север и по извилистой горной дороге приезжаю к хребту Великого Юя и горе Лишань (Грушевой), где в бывшей усадьбе Чан Кай-ши выращивают, как принято считать, лучший на Тайване чай. В усадьбе до сих пор стоит памятник генералиссимусу – один из немногих сохранившихся на острове.

От горы Лишань дорога вьётся через живописные ущелья, ставшие национальными парками, и мало-помалу выводит к восточному побережью, где можно полюбоваться морскими пейзажами. Пустынная даль океана скрадывает расстояние, и оранжевый круг восходящего солнца кажется какой-то театральной декорацией. Вот ещё одна пора-зительная черта азиатского пейзажа: работа природы и творения человеческих рук сливаются в едином потоке фантастически-естественного мира.

И напоследок – увлекательное путешествие по берегу океана, где с силой бьёт прибой о берег и стоят, как застывшие часовые, скалы диковинной формы. А я возвращаюсь в Тайбэй с противоположной стороны.

Впрочем, едва ли этот рассказ помогает уяснить главное качество тайваньского пейзажа и тайваньской жизни: безмятежный покой, который на самом деле и делает возможным могучий динамизм современного мира. А между тем именно это качество помогло мне постепенно осознать главный, как я понимаю сейчас, принцип жизненной мудрости Востока, который гласит:

Оставьте всё, и всё останется вам.
Кто не имеет ничего, тот богат миром.

И тайваньцы идут вперёд, не слишком задумываясь над тем, кто они и что их ждёт впереди. Ведь в движении больше жизни, чем в знании.