Статуя Пресвятой Девы Марии в лодунской больнице напоминает людям о связи этого медицинского учреждения с Римско-католической церковью. (Фото издательства / Цзинь Хун-хао)

Благодаря финансовой поддержке со стороны зарубежных конгрегаций – прежде всего, в Италии – Больница Св. Марии с годами становилась всё крупнее и влиятельнее. Размещавшаяся первоначально в небольшом одноэтажном строении, в котором имелось лишь 12 коек, это лечебное учреждение сегодня представляет собой комплекс, включающий четыре современных здания с, в общей сложности, 663 больничными койками.

Как говорит уроженка Иланя, заведующая отделом по связям с общественностью в больнице Юй Фан-лин (俞芳苓), в Илане все так или иначе знакомы с историей Больницы Св. Марии. И это неудивительно: три поколения в её семье в разное время получали в этом лечебном учреждении медицинскую помощь.

Больница имеет репутацию учреждения, проявляющего заботу о малообеспеченных людях, добавила она, отметив, что здесь никогда не отказывали в помощи ни одному человеку по причине отсутствия у него достаточных средств для оплаты лечения.

На протяжении нескольких десятилетий в Больнице Св. Марии исполняли свою миссию около 60 прибывших на Тайвань из других стран священников, монахинь и монахов, и здесь помнят много трогающих душу историй о самоотверженном служении этих миссионеров взятому ими на себя делу спасения жизней и облегчения страданий людей.

Сестра Джермана Финотто (Germana Finotto) за время выполнения своих обязанностей акушерки в больнице в период с 1950-х по 1990-е годы успешно приняла более 30 000 родов. Другой с благодарностью вспоминаемый всеми миссионер – отец Эрнесто Вальдесоло (Ernesto Valdesolo), который занимался оказанием медицинской помощи жителям самых отдалённых общин в уезде Илань и доставкой им продовольствия начиная с 1953 года и до самой своей кончины в 1995 году.

Отец Джузеппе Дидоне беседует с одним из постояльцев хосписа при Больнице Св. Марии в Лодуне. (Любезно предоставлено Больницей Св. Марии в Лодуне)

Как сказал главный врач Больницы Св. Марии д-р Ма Хань-гуан (馬漢光), эти прибывшие на Тайвань издалека, верные своему призванию миссионеры оказывали медицинскую помощь местным жителям в те годы, когда Тайвань ещё был настолько беден, что правительство просто не могло охватить услугами здравоохранения всех граждан. В 2002 году достижения этой больницы получили официальное признание, когда она была удостоена присуждаемой центральным правительством Награды за выдающийся вклад в улучшение медицинских услуг (醫療奉獻獎) в категории лечебных учреждений.

Милосердие, проявляемое иностранными миссионерами, не является «дорогой с односторонним движением». Как только в Европе произошла вспышка COVID-19, отец Джузеппе Дидоне (Giuseppe Didone), к настоящему времени уже проработавший в Больнице Св. Марии 60 лет, обратился к местным жителям с призывом помочь его соотечественникам в Италии, столкнувшимся с этой болезнью. Его призыв незамедлительно вызвал мощную волну поддержки: в течение одной недели собранные тайваньцами денежные пожертвования превысили 150 млн. н.т. долл. (5,35 млн. США).

Местные жители продемонстрировали своё искреннее желание отплатить добром за добро, испытывая к католическим миссионерам чувство глубокой благодарности за всё, что те на протяжении многих лет делают для Тайваня, сказал д-р Ма. Иностранные миссионеры по-прежнему трудятся на Тайване, совместно со своими местными друзьями и единомышленниками защищая интересы людей, наиболее нуждающихся в помощи, и являются подлинным воплощением духа гуманизма, добавил он.

Оскар Чжун

Больница Св. Марии в Лодуне является сегодня одним из крупнейших лечебных учреждений в уезде Илань, это – комплекс, включающий четыре современных здания. (Фото издательства / Цзинь Хун-хао)

Министр здравоохранения и социального обеспечения

Китайская Республика (Тайвань)

В соответствии с Целями устойчивого развития ООН все государства-члены обязались к 2030 году обеспечить всеобщий охват услугами здравоохранения. в последние годы Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) призывает государства-члены принимать меры для улучшения всех аспектов здравоохранения и достижения поставленной задачи. Тайвань, не являющийся членом ВОЗ, ещё в 1995 году начал осуществлять программу Всеобщего медицинского страхования (ВМС), которая сегодня охватывает все 23 миллиона жителей острова.

Тайваньская программа Всеобщего медицинского страхования интегрировала существовавшие ранее и охватывавшие лишь 50% населения программы медицинского страхования рабочих, фермеров и государственных служащих. Расширенная программа превратилась в полноценную систему социального страхования и предоставляет равные права на здравоохранение всем жителям острова с момента их рождения, вне зависимости от возраста, финансового положения и рода деятельности. Более того, иностранцы, легально работающие и живущие на Тайване, также охвачены системой медицинского страхования.

ВМС – общественная программа, осуществляемая правительством на основе системы единого плательщика. С момента введения в действие этой программы средняя ожидаемая продолжительность жизни на Тайване увеличилась до уровня ключевых стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР): средняя продолжительность жизни у женщин достигла 83,4 лет, у мужчин – 76,8 лет. При этом стоимость услуг здравоохранения на Тайване гораздо ниже, чем в большинстве развитых стран Европы и Северной Америки, и составляет 1,430 американских долларов на душу населения в год (лишь 6,3% от ВВП в 2016 году). На административные расходы приходится менее 1% от общих выплат, а уровень общественного удовлетворения программой неизменно высок и составил в 2017 году 85,8%.

За последние 20 лет тайваньская система здравоохранения прошла через несколько этапов реформ, целью которых было обеспечить её устойчивость в условиях меняющегося социально-экономического ландшафта. Изменение системы платежей с возмещения расходов на медицинские услуги на систему общих платежей послужило снижению ежегодного роста расходов на медицину с 12% в 2003 г. до нынешних 5%. Система сбора страховых взносов также была скорректирована: ранее ставка страховых взносов исчислялась исходя исключительно из заработной платы, а теперь – с учётом дополнительных доходов, что позволило увеличить сумму поступлений в Национальный фонд медицинского страхования.

Информационная система ВМС перешла на платформу облачных технологий, что сильно облегчило доступ больниц, клиник и врачей к медицинским данным. Мы предлагаем больницам загружать результаты таких обследований, как компьютерная томография (КТ) и магнитно-резонансная томография (МРТ), чтобы они были доступны для последующих консультаций. Персонализированная служба «Банк здоровья», базирующаяся на облачной платформе, также позволяет пациентам проверять свои медицинские данные в любое время.

Правительство проводит широкий спектр мер для сокращения неравенства в правах на здравоохранение для непривилегированных групп населения. Мы предоставляем субсидии малообеспеченным семьям и безработным. Мы также усовершенствовали услуги в районах с ограниченными ресурсами здравоохранения и внедрили Интегрированную систему доставки в отдалённых районах с целью повышения возможностей и качества предоставления медицинских услуг. Мы увеличили субсидии на профилактические услуги для коренного населения.

В глобализированном мире каждая отдельная страна не в состоянии полностью преодолеть все трудности, связанные со здравоохранением. Только путём междисциплинарного и международного сотрудничества можно создать глобальную систему здравоохранения, способную последовательно и экономически эффективно отвечать нуждам граждан всех стран, воплощая в жизнь глобальную стратегию ВОЗ: «Здоровье для всех».

Тайвань обладает богатым опытом создания и поддержания системы всеобщего медицинского страхования, включая опыт управления услугами, финансирования, а также умение отвечать на социально-экономические перемены. Более того, мы верим, что система здравоохранения Тайваня может послужить образцом для других стран. Тайвань может сыграть конструктивную роль в создании динамичной глобальной системы здравоохранения, и лучший способ поделиться нашим опытом с другими странами – это участие в работе Всемирной ассамблеи здравоохранения (ВАЗ) и ВОЗ.

Достойно сожаления, что из-за политической обструкции Тайваню было отказано в приглашении к участию в 70-й сессии ВАЗ в качестве наблюдателя. ВОЗ не только нарушила собственный устав, но и проигнорировала призывы о включении Тайваня со стороны многих других государств и международных медицинских организаций со всего мира. И всё же, несмотря на это, Тайвань по-прежнему привержен делу укрепления региональных и глобальных сетей предотвращения болезней и помощи другим странам по преодолению связанных со здравоохранением вызовов.

В этой ситуации Тайвань стремится к профессиональному и прагматичному участию в 71-й сессии ВАЗ и надеется внести лепту в глобальные усилия по реализации цели ВОЗ – создании бесшовной глобальной системы предотвращения болезней. Это соответствует 3-й Цели устойчивого развития ООН: «Обеспечение здоровой жизни и содействие благополучию для всех в любом возрасте к 2030 году».

Мы призываем ВОЗ и соответствующие стороны оценить многолетний вклад Тайваня в развитие всемирного здравоохранения и признать значимость и законность его участия в ВАЗ в этом году в качестве наблюдателя. Мы верим, что Тайвань может оказать неоценимую помощь в достижении цели «Здоровье для всех».

Расположенный в тайбэйском районе Синьи ресторан снискавшей известность во всём мире цепочки «Дин тай фэн» – один из 36 заведений питания в недорогом ценовом сегменте, которые фигурируют в списке «Bib Gourmand», обнародованном 6 марта в Тайбэе и предназначенном для включения в первое издание «Мишленовского путеводителя по Тайбэю». (Фото издательства / Чжуан Кунь-жу)

В докладе 2017 года Тайвань сохранил высший рейтинг «1» в категории политических прав и улучшил свой рейтинг в категории гражданских свобод, поднявшись с «2» до «1». В этом ежегодном докладе страны всего мира оцениваются в этих двух категориях по шкале от 1 до 7, где «1» означает наивысшую степень свободы, а «7» – наинизшую.

«Рейтинг Тайваня в категории гражданских свобод улучшился с “2” до “1” в результате убедительной демонстрации им в последние годы свободы деятельности средств массовой информации и свободы научных изысканий, включая освещение в масс-медиа выборов 2016 года», – сказано в докладе.

45% из 195 стран и территорий, оценивавшихся в докладе 2017 года, включая Тайвань, были отнесены к свободным, 30% – к частично свободным, остальные – к несвободным.

Согласно данным «Freedom House», суммарные оценки, которые Тайвань получал в глобальных рэнкингах этой организации, стабильно повышались в последние годы – его результат вырос с 88 (из 100 возможных) в 2015 году до 89 в 2016 году и 91 в этом году. В последнем докладе Тайвань занял 26-е место в глобальном рэнкинге и 2-е место в рэнкинге среди стран и территорий Азии, где он уступил только Японии, имеющей результат 96.

Суммарная оценка страны или территории исчисляется на основе её 25 показателей, среди которых – электоральный процесс, функционирование правительства и верховенство права. Нынешний результат Тайваня (91) – выше, чем у Франции, США и Италии, которые заняли соответственно 27-е, 28-е и 29-е места, а также у азиатского соседа Южной Кореи (42-е место). Материковый Китай отнесён к разряду несвободных стран, а Гонконг и Сингапур – к разряду частично свободных.

Основанная в 1941 году, «Freedom House» – базирующаяся в США неправительственная организация, занимающаяся проведением исследований касательно состояния демократии, полиических свобод и прав человека во всём мире. Впервые доклад «Свобода в мире» был опубликован ею в 1973 году.

От железнодорожной станции Цзяи поезд не спеша отправляется в путь. Все места заняты, любопытные пассажиры разглядывают окрестности. Из динамиков раздаются ностальгические тайваньские песни на китайском и японском языках. Через рисовые поля и бамбуковые заросли вагоны продвигаются к старинным лесам, прямо в туристический центр Тайваня – горный массив Алишань.

С 1 октября 1912 года по сей день линия одноколейной железной дороги перевозит грузы и пассажиров с высоты 30 метров над уровнем моря на все 2000 метров и выше. Горный воздух, чайные плантации, природная красота рассветов и самобытная культура коренного народа цоу влекут на высоту туристов со всех континентов. В наше время лесная одноколейка стала «лестницей в небо» для местной туристической отрасли, ведь она обеспечивает огромную привлекательность этих мест для иностранцев. И в этом долгоиграющем успехе железнодорожного проекта действительно есть что-то сродни вечности.

 

Зигзаг – один из тех, коими изобилует горная железная дорога.

Истоки этого инженерного чуда связаны, прежде всего, с индустриальным развитием Формозы во времена японского колониального правления (1895–1945). Дорогу строили с 1899 года, и её отправной точкой стала Северная вокзальная станция в городском центре Цзяи, где теперь узкоколейная дорога соседствует с основными пассажирскими ветками. Кипарисы, камфорное дерево, дубы и ели вывозили отсюда в огромных масштабах, что позволяло снабжать строительным материалом не только собственно тайваньский рынок, но и метрополию. Достаточно сказать, что из алишаньского леса на Тайване были построены более 200 синтоистских храмов, а в Японии тайваньский лес использовался для строительства или ремонта синтоистских святилищ Фусими в окрестностях Киото, Касихара в префектуре Нара, Хакодзаки в префектуре Фукуока, а также самого крупного в Токио святилища, посвящённого императору Мэйдзи и его супруге императрице Cёкэн – Храма Мэйдзи.

После 1963 года грузовые поезда на паровой тяге и транспортные составы заменили дизельными паровозами с пассажирскими вагонами. В прошлом одно из основных, специальное ответвление дороги к промысловому району вырубки леса постепенно пришло в упадок. Лесные хозяйства уже не высаживали новые камфорные деревья. Зато появилась станция Алишань, на высоте 2216 метров над уровнем моря, которая была построена в 1981 году для приёма туристов, затем разрушена страшным землетрясением 21 сентября 1999 года, и вновь восстановлена к сентябрю 2007 года. Тем не менее, последствия частых тайфунов, посещающих Тайвань в последние годы, регулярно выводят из строя пути, поэтому доступ поездов к этой станции был закрыт ещё в начале 2014 года. Ещё более удалённая и самая высокогорная из всех вокзалов на Тайване, станция Чжушань много лет остаётся закрытой.

В этой ситуации главной остановкой в горных районах стала станция Фэньциху, расположенная в одноимённом селении на высоте 1403 метра. Около 160 лет назад в окружённую горами лощину в Алишань стали приезжать семьями выходцы из равнинных районов, в поисках лучшей жизни. 100 лет назад японцы сделали это место центральным транзитным пунктом железной дороги, связывающей равнинный город Цзяи с горным районом Алишань. Такова вкратце история Фэньциху. Здесь же расположено депо со старыми паровозами, превращённое в небольшой железнодорожный музей.

 

Папоротник

На мой взгляд, есть три причины для посещения этого места. Во-первых, здесь можно узнать об истории знаменитой узкоколейки Алишань. Во-вторых, здесь делают лучшие на всём острове бяньданы, то есть упакованные в коробочки обеды, популярные теперь не только на Тайване. Каждый тайванец с детства брал у мамы или бабушки эти наполненные едой коробочки, жестяные или деревянные. Они служили обедом в школе, и такой обед, как правило, состоял из риса, овощей, часто остатков от вчерашнего ужина. В школах бяньданы по утрам собирала учительница, и к полудню их разогревали на школьной кухне на пару, так что у всех детишек был готовый горячий обед. Но это в школах. Другое дело – бяньданы на железных дорогах. Это явление, очевидно, возникло с появлением железных дорог – вернее, после того, как железные дороги стали строить на Тайване японцы, сразу после 1895 года, и последующие 50 лет эта кулинарная традиция только укреплялась. В-третьих, в Фэньциху есть один из старинных памятников храмовой архитектуры – развалины построенного японцами синтоистского святилища. От синтоизма на Тайване не осталось и следа, но камешки всё ещё целы, а потому можно без помех побродить в таинственном пространстве безупречного фэншуя, наполненного энергией природы.

Чем необычна узкоколейная дорога Алишань?

С точки зрения климатических особенностей, значительная разница высот привносит большое разнообразие флоры: до 800 метров вдоль путей растёт тропический лес, с 800 до 1600 метров он переходит в субтропический, а затем этот пейзаж сменяется характерным для умеренных широт. Зато проводить время в поездке, более одного часа, за разглядыванием мимолётных красот – одно удовольствие!

 

Мы сердечно благодарим автора – ведущего программ Русской службы Международного радио Тайваня Виталия Самойлова за его долговременное сотрудничество с «Тайваньской панорамой».

Алишаньская железная дорога богата инженерными особенностями. Начать хотя бы с того, что она принадлежит к достаточно редкому типу узкоколейной железной дороги. Ширина колеи составляет 30 дюймов, или 762 миллиметра. Поскольку строителями этой линии были японские инженеры, они следовали своим эталонам. Кстати, самая протяжённая сеть узкоколейных дорог в мире находится именно в Японии. Максимальный угол наклона железнодорожных путей на склонах Алишань составляет 6,62°. При этом проложенная для путей колея имеет форму серпантина и огибает гору Дулишань (Гора независимости). В ходе строительства эта гора оказалась серьёзным препятствием для прокладки дороги, и, в итоге три спиральных участка, сооружённых здесь, удлинили маршрут на пять километров, а общая протяжённость всей железнодорожной сети на Алишань составляет 86 километров. Участок в районе Дулишань завершается несколькими зигзагами в форме «восьмёрки», а по пути следования поезд проезжает 10 туннелей. Наконец, после преодолённого здесь подъёма на более чем 200 метров, миновав станцию Чжаннао-ляо (Камфоровая хижина), поезд продолжает движение по несколько более удобным горным склонам.

Из-за крутизны наклона, чтобы снизить износ подвижного состава, в направлении Алишань локомотив толкает вагоны вверх. В головном вагоне есть специально отведённое для машиниста место, откуда он может наблюдать за ситуацией на путях. Это – не простая предосторожность: инциденты на пути следования поезда происходят часто. Так, в апреле 2011 года на путь упало огромное дерево, что привело к экстренному торможению. Вагоны опрокинулись, и в результате несчастного случая пострадали более 80 туристов, шесть из которых погибли.

На высоте более 1000 метров вдоль путей произрастают гигантские кипарисы возрастом около тысячи лет, которые чудом избежали участи превращения в строительные материалы. Самое знаменитое «тысячелетнее» дерево в 1956 году было повреждено ударом молнии, но осталось расти вплоть до 1998 года, когда сотрудники лесничества решили всё же повалить его – из соображений безопасности железной дороги. Есть несколько горных троп неподалёку от железной дороги, которые позволяют увидеть эти деревья-великаны. К примеру, стоит прогуляться по склонам, окружающим станцию Фэньциху.

Эти зарубежные эксперты – из США, Республики Корея, Малайзии, Филиппин и Кении – обладают богатым опытом участия в деятельности ООН, направленной на повышение культурного, экономического, правового и социального статуса женщин. Тайвань признателен этим экспертам за их ценные мнения и рекомендации касательно мер, принимаемых на острове для ликвидации дискриминации по гендерному признаку.

Президент Ма Ин-цзю неоднократно отмечал, что, хотя КР не является членом ООН, правительство безусловно привержено выполнению всех положений CEDAW. Шаги КР по созданию правового каркаса, защищающего права женщин, прослеживаются к 1991 году, когда была принята поправка к Конституции, гласившая: «Государство должно защищать достоинство женщин, обеспечивать их личную безопасность, устранять дискриминацию по половому признаку, способствовать установлению реального равноправия полов». В последующие годы были приняты законы, нацеленные на предотвращение преступлений, связанных с сексуальной агрессией, и насилия в семье, а также дискриминации по гендерному признаку в сферах труда и образования.

Новый шаг вперёд в этом направлении был сделан в 2004 году, когда союз учёных и женских организаций начал активно выступать за соблюдение принципов CEDAW на Тайване. Их усилия были вознаграждены, когда в 2007 году эта конвенция была ратифицирована Законодательным Юанем (ЗЮ) и подписана президентом. Затем, в 2011 году, конвенция официально стала законом государства, когда президент Ма промульгировал Закон о выполнении CEDAW. Этот закон, вступивший в силу в январе 2012 года, обязывает правительственные учреждения всех уровней соблюдать положения конвенции. К концу декабря 2013 года эти учреждения провели экспертизу 33 157 законов и административных регламентов на их соответствие CEDAW. Во все правовые акты, не соответствующие CEDAW, будут внесены изменения до конца нынешнего года.

Сигнатарии CEDAW должны публиковать национальный доклад о прогрессе в соблюдении конвенции, как минимум, раз в четыре года. На Тайване эту функцию в 2009 году выполнили, опубликовав первый такой доклад, Министерство иностранных дел (МИД), Министерство внутренних дел и Фонд продвижения и развития прав женщин. В январе этого года Исполнительный Юань обнародовал второй национальный доклад по CEDAW. Этот документ был подготовлен с участием 32 учреждений, относящихся ко всем пяти ветвям власти КР. В целях учёта более широкого спектра мнений правительство провело 23 семинара, публичных слушания и консультации, а также привлекло для дачи рекомендаций учёных, экспертов и неправительственные организации (НПО). МИД пригласило также представителей известных международных женских НПО для участия в оценке доклада по CEDAW в июне.

В последние десятилетия правительство принимает разнообразные меры, имеющие целью уменьшить ещё сохраняющееся неравенство полов в тайваньском обществе. Законодательство КР сегодня стоит на страже интересов женщин, защищая их от домашнего насилия, сексуальной агрессии и сексуальных домогательств, а также гарантирует женщинам равные права в сферах образования, найма на работу и участия в политической деятельности. Результаты принятых мер впечатляют: в настоящее время доля женщин среди членов парламента (ЗЮ) страны составляет 33,9%, среди всех граждан с высшим образованием – 49,6%, среди всех работающих по найму – 50%. Закон о выполнении CEDAW нацелен на закрепление этого прогресса посредством инкорпорирования гендерного равноправия в самоё ткань общественной и политической жизни, и доклад о прогрессе в соблюдении CEDAW даёт возможность оценить усилия правительства в этой области.

На протяжении многих лет экономисты и социологи отмечают, что ни одна страна не может быть по-настоящему конкурентоспособной, если 50% её населения вынуждено бороться против гендерного неравенства. Приглашение зарубежных поборниц прав женщин для участия в оценке национального доклада о соблюдении CEDAW демонстрирует решимость правительства КР использовать все доступные ресурсы для ликвидации дискриминации по половому признаку. Обеспечение обоим полам равных прав в экономической, образовательной, политической и социальной областях придаст Тайваню сил и позволит ему оставаться конкурентоспособным, прогрессивным обществом на долгие грядущие года.

Законы, в большинстве случаев, являются результатом борьбы граждан за социальную справедливость. К примеру, одной из главных сил, стоявших за разработкой и принятием тайваньским парламентом в 1994 году – 20 лет тому назад – Закона о защите прав потребителей, был Фонд потребителей Китайского Тайбэя (CFCT) – неправительственная организация (НПО), созданная в 1980 году.

Как и во многих других странах, тайваньские НПО считаются одним из «трёх столпов» общества – наряду с частным предпринимательством и правительством. НПО обычно подпадают под дефиницию организаций, в деятельность которых прямо не вовлечены ни правительства, ни ориентированные на извлечение прибыли предприятия. Согласно данным Министерства внутренних дел (МВД), в 2013 году на Тайване существовало, в общей сложности, около 60 000 официально зарегистрированных гражданских, профессиональных и общественных НПО.

CFCT был одной из первых тайваньских НПО, видевших свою миссию в отстаивании и продвижении тех или иных социальных прав путём повышения уровня сознательности и информированности граждан. Такие НПО реализуют свои задачи посредством лоббирования, проведения различных мероприятий силами своих активистов и сотрудничества со СМИ. Примером такой организации может служить Фонд Джона Дуна (John Tung Foundation, JTF) – ещё одна влиятельная НПО, созданная в 1984 году в целях защиты здоровья людей. JTF направляет свои основные усилия на лоббирование мер контроля над табаком и организацию кампаний против курения. Во многом, именно усилиями этого фонда были подготовлены условия для принятия в 1997 году Закона о предотвращении вредного воздействия табака.

Сяо Синь-хуан, один из основателей CFCT и директор Института социологии Центральной академии (Academia Sinica) – ведущей тайваньской исследовательской организации, отмечает, что до отмены военного положения в 1987 году вопросы общественного развития, фактически, находились вне сферы внимания властей. «Правительство почти не уделяло времени решению социальных проблем, и законы не приводились в соответствие с требованиями времени, – говорит Сяо. – Поэтому граждане начали создавать общественные группы, которые со временем набрали силу и стали движущей силой социальных реформ».

НПО такого типа можно считать относительно новым для Тайваня явлением. В 1950-е и 1960-е годы тайваньские НПО включали в основном благотворительные, религиозные и действовавшие в местных общинах волонтёрские организации. Ещё со времён японского колониального правления (1895–1945) на Тайване существуют также различные профессиональные – например, фермерские и рыбацкие – ассоциации, но они всегда были инструментами проведения политики правительства в соответствующих областях и потому не могут считаться реальными НПО, полностью свободными от правительственного контроля.

Первыми настоящими НПО на Тайване были местные филиалы международных организаций, рассказывает Сяо. Они включали, например, Общество Красного Креста Китайской Республики и благотворительную организацию World Vision Taiwan, созданные соответственно в 1950 и 1964 годах и внёсшие весомый вклад в социальное развитие страны. В числе организаций, нацеленных на служение обществу, можно назвать и тайваньские «Лайонс-клубы», которые начали создаваться в 1953 году как местные отделения Lions Clubs International.

НПО, отмечает Сяо, процветают и пользуются влиянием в странах с относительно зрелой демократией и развитой экономической и социальной средой. В социально-экономическом развитии Тайвань достиг довольно высокого уровня ещё до отмены военного положения, однако развитию НПО в ту эпоху мешали сохранявшиеся ограничения на создание общественных групп. Хотя Конституция Китайской Республики номинально декларировала свободу собраний и объединений, на практике, в условиях военного положения, любая подобная деятельность жёстко контролировалась властями. «У благотворительных, религиозных и филантропских организаций не было проблем, но НПО, которые могли высказывать мнения, расходящиеся с официальными, разрешений на регистрацию не получали, – говорит Сяо. – На CFCT, например, некоторые правительственные должностные лица вначале смотрели как на некую “мятежную группу”».

Политические препятствия развитию НПО были устранены с отменой военного положения. Уже в 1988 году был введён в действие Закон о собраниях и шествиях, а в 1989 году – Закон о гражданских объединениях. В результате, согласно данным МВД, число НПО на Тайване увеличилось с 11 000 в 1987 году до 25 000 в 2000 году.

 

Коалиция из 12 НПО проводит акцию с требованием к правительству обратить большее внимание на вопросы защиты благополучия детей и подростков.

Как отмечает Линь Шу-синь, профессор Факультета государственного управления и политики Государственного тайбэйского университета, более свободная политическая среда способствовала появлению множества правозащитных НПО. «Эти НПО не всегда готовы предложить конкретное решение проблем, но они помогают правительству и другим сегментам общества лучше понять проблемы и нередко оказывают существенное влияние на формирование правительственной политики», – говорит она.

В те годы начали также появляться независимые НПО, занимающиеся изучением вопросов государственной политики. В 1989 году был создан Институт исследований в области государственной политики (INPR) – первый на Тайване внепартийный интеллектуальный центр, который целиком финансируется частным Фондом Чжан Жун-фа, тогда как созданные соответственно в 1976 и 1981 годах «мозговые центры» – Тайваньский институт экономических исследований и Институт экономических исследований Чжунхуа – получают значительное правительственное финансирование.

Были созданы и другие организации, выражающие интересы определённых социальных групп. Например, группа активисток женского движения начала в 1982 году публиковать журнал «Пробуждение» («Awakening») – первое на Тайване периодическое издание, посвящённое отстаиванию прав женщин, а затем, в 1987 году создала одноимённый фонд с задачами борьбы за гендерное равноправие. Фонд «Пробуждение» внёс важный вклад в разработку принятых соответственно в 2002 и 2004 годах Закона о равенстве полов в сфере труда и Закона об образовании в духе гендерного равноправия, а также в подготовку поправок к Закону об иммиграции, нацеленных на защиту прав женщин-иммигрантов.

Защита окружающей среды стала ещё одной областью активной деятельности НПО. По словам Ши Синь-миня, профессора Факультета химической инженерии Государственного тайваньского университета и одного из основателей Тайваньского союза защиты окружающей среды (TEPU), созданного в 1987 году, граждане начали выражать обеспокоенность воздействием индустриализации на природную среду острова ещё в середине 1970-х годов. «В то время власти видели в активистах экологического движения оппозиционеров, – говорит он. – Любое выражение озабоченности состоянием окружающей среды воспринималась правительством как вызов, бросаемый ему какими-то смутьянами». С отменой прежних запретов в стране появились экологические НПО – такие, как TEPU и тайваньское отделение международной независимой организации Greenpeace, которые дали местным активистам-экологам возможность более организованно бороться за осуществление своих идеалов.

Кроме того, в конце 1980-х годов возникло много НПО, ориентированных на развитие местных общин и содействующих осуществлению соответствующих правительственных проектов, а также независимых студий, которые занимаются изучением местной культуры и истории и, таким образом, стремятся привить жителям локальную идентичность – стремление отождествлять себя со своей общиной.

«Тайваньское общество постепенно научилось пользоваться обретённой ею свободой, но этой новой свободе сопутствовали некоторые нездоровые тенденции вроде получивших широкое распространение азартных игр», – говорит житель волости Синьган уезда Цзяи, на юге Тайваня, Чэнь Цзинь-хуан, который в конце 1987 года основал там Культурно-образовательный фонд Синьган. Фонд видит своей задачей содействие духовному развитию людей, которое должно служить противовесом необузданному материализму современной жизни. «Мы хотим создать более благоприятные условия жизни для будущих поколений», – говорит Чэнь. Одним из лучших способов достижения этой цели он считает популяризацию чтения. В дополнение к традиционной библиотеке, размещённой в кирпичном здании, фонд использует мобильную библиотеку, устроенную на базе минивэна, с книгами и портативными компьютерами для чтения онлайновых материалов. Такая передвижная читальня позволяет шире приобщать к чтению жителей отдалённых общин и учащихся начальных школ.

Многочисленные тайваньские НПО, специализирующиеся на различных вопросах и действующие в разных местностях, наглядно продемонстрировали свою совокупную силу, когда 21 сентября 1999 года на Тайване произошло небывалой магнитуды (7,6 баллов по шкале Рихтера) землетрясение с эпицентром в центральной части острова. «921» унесло более 2400 человеческих жизней и вызвало колоссальные разрушения. Согласно результатам исследования, проведённого Сяо, в поисково-спасательных операциях и работах по ликвидации последствий бедствия приняли участие около 260 местных и зарубежных НПО.

 

При поддержке местной НПО – фонда «Обновлённая родина» – разрушенная землетрясением «921» община Таоми в посёлке Пули уезда Наньтоу, в центре Тайваня, была восстановлена и стала популярным объектом экотуризма.

Примером может служить Фонд «Обновлённая родина», участвовавший в восстановлении общины Таоми в посёлке Пули уезда Наньтоу. Как отмечает президент фонда Ляо Цзя-чжань, хотя землетрясение причинило общине тяжёлый материальный ущерб, оно почти не повлияло на биоразнообразие Таоми, где обитают 23 из 29 видов тайваньских лягушек и 49 из 143 видов стрекоз. Предложение фонда о превращении Таоми в экологическую общину получило широкую поддержку со стороны местных жителей, и, в результате, Таоми стала популярным объектом экотуризма.

В ходе ликвидации последствий «921» НПО доказали свою способность реально помогать нуждающимся и восстанавливать разрушенные общины, а успех этих организаций, в свою очередь, побудил людей создавать новые НПО. Рост числа НПО при сохранении прежнего количества доступных им ресурсов привёл, однако, к усилению конкуренции между ними – за финансовые средства, волонтёров и иные формы поддержки их обществом.

Большинство тайваньских НПО – небольшие группы, которым недостаёт умения привлекать финансовые средства. К тому же готовность предприятий и индивидуалов жертвовать им деньги, в большой мере, зависит от состояния экономики, влияние которого ощущают не только мелкие, но и крупные НПО. Последние, располагающие бóльшими ресурсами, всё же стараются помогать местным, общинным НПО, откликаясь на их нужды. Например, тайваньская организация «Дорога вместе», созданная в 1992 году как член глобальной системы «United Way» (UWT), часто организует курсы обучения работников местных НПО навыкам работы с компьютером и управления финансами и кадрами.

Как отмечает Сяо, некоторые местные НПО, прежде полагавшиеся на помощь международных «родительских» организаций, затем сами распространили свои операции на другие страны. Например, Тайваньский фонд поддержки детей и семей (TFCF), созданный в 1964 году как часть нынешнего Международного детского фонда (ChildFund International), в 1987 году начал оказывать помощь детям в беднейших странах мира. «Из получателя помощи мы превратились в донора», – говорит Сяо.

Крупнейшая тайваньская НПО – Буддийский благотворительный фонд Цы-цзи («милосердного вспомоществования») – создала глобальную сеть по оказанию медицинской и иной гуманитарной помощи пострадавшим в результате природных катастроф и других чрезвычайных происшествий; высокая эффективность этой помощи снискала широкое признание в мире. Другой пример активной работы за рубежом – базирующаяся в Тайбэе НПО «Сад надежды»; основанная в 1988 году с целью помощи жертвам насилия в семье и сексуальной агрессии на Тайване, эта организация в последние годы стала использовать накопленный ею опыт в других странах, развернув операции в Камбодже, Южной Африке и даже в нью-йоркском районе Флашинг, где проживает много этнических китайцев. Но многие тайваньские НПО не обладают достаточными ресурсами и опытом для самостоятельного ведения работы за рубежом, и ими был найден выход – в сложении сил. Самое известное объединение НПО – Тайваньский союз в целях международного развития (TaiwanAID), созданный в 2004 году и в настоящее время включающий 29 малых и средних НПО. Союз создаёт детские приюты и осуществляет программы повышения питательности рациона в ряде стран, в числе которых – Мьянма и Вьетнам. Согласно официальным данным, к настоящему времени 2486 тайваньских НПО установили те или иные связи с зарубежными партнёрами и международными организациями.

Тайваньские НПО очень отличаются друг от друга своими интересами, проблемами и масштабами, но все они едины в своём стремлении сделать этот мир лучше. История их деятельности показывает: будучи свободными от чьего бы то ни было контроля, они добиваются замечательных результатов. НПО действительно стали одним из трёх столпов тайваньского общества, и они всё больше стремятся реализовать свои возможности и за его пределами, выходя на глобальную арену.

Предоставленный тайваньским Министерством иностранных дел грант «Taiwan Fellowship» на научное исследование стратегии развития ведущих университетов Тайваня, КНР, Гонконга, РФ позволил мне окунуться в чужую образовательную среду, что я и сделала с удовольствием, посетив несколько вузов в КНР и Гонконге и найдя тёплый приём в Государственном университете Чжунчжэн (ГУЧЧ) на юге Тайваня. Возможность подобной научной стажировки чрезвычайно ценна, поскольку, помимо книг, появляется возможность оценивать реальность не через чужие суждения, а через собственные наблюдения.

Поясню кратко смысл названия этого университета. Этот государственный университет, основанный в 1989 году, был назван в честь политического деятеля – многолетнего лидера Китая, занимавшего пост президента Китайской Республики с 1948 года и до своей кончины в 1975 году, – Чан Кай-ши (Цзян Цзе-ши, известного также как Цзян Чжун-чжэн, но упоминание об этом встречается только на первой странице сайта университета, где рассказывается его история. В английском же названии университета (National Chung Cheng University) этот подтекст вообще не улавливается.

Через неделю после моего приезда из Тайбэя в уезд Цзяи, где расположен университет Чжунчжэн, на электронную почту из университетской библиотеки пришло приглашение поприсутствовать на встрече ректора У Чжи-яна со студентами и преподавателями университета. Я решила совместить приятное с полезным: обновить читательский билет, который мне любезно предоставили в Колледже образования, а заодно послушать ректора, который намеревался рассказать о своём жизненном пути. Так сказать, бесплатная консультация на тему, как стать ректором.

Я помнила, что мероприятие начинается в 16:00, но в точности даты и места не была уверена. Однако открывать почту не хотелось, подумала, что в холле библиотеки будут висеть указатели. К моему удивлению, никаких объявлений о его выступлении в самой библиотеке не было – понимай так: рядовое событие, никакой помпезности. Погуляв по библиотеке и убедившись, что она очень удобная и большая, я всё-таки дозналась у библиотекарей, где проходит встреча.

 

Не только внутри университета, но и в шаговой доступности от кампуса – масса магазинчиков, столовых, забегаловок, где можно вполне прилично поесть за весьма умеренную плату.

Когда я с небольшим опозданием вошла в зал, то увидела, что выступающий – это человек, с которым я накануне пообщалась на вечеринке, организованной для иностранных студентов. Я тогда подумала, что он – директор департамента международных связей, а оказалось – ректор. У Чжи-ян рассказывал о том, как 15-летним подростком с 50 тайваньскими долларами, которые казались ему на тот момент огромным богатством, спустился с гор, в прямом смысле этого слова, чтобы поступать в столичный вуз. С Михайлом Ломоносовым вряд ли его можно сравнить (хотя он тоже математик), а вот с героиней советского фильма «Приходите завтра» аналогия уместна, и эпоха почти совпадает. Сейчас ему 50 лет, значит, поступал в вуз он в начале 1980-х годов. Пропускаю период его учёбы на Тайване и в Чикаго, хотя для себя отметила: как приятно, когда успешный учёный, состоявшийся человек с благодарностью вспоминает о своих учителях. У Чжи-ян рассказывал, что преподаватели в Государственном тайваньском университете поощряли его любопытство и страсть к вопросам. Ему, действительно, повезло, у него были «учителя конфуцианского типа».

Надо отметить, что ректор, будучи энергичным и деятельным человеком, сумел воплотить свои мечты в реальность, которая сегодня зримо проявляет себя в облике и жизни университета. Во-первых, как он сам подчеркнул, через архитектуру: административное здание и библиотека напоминают многоступенчатые пирамиды. На его взгляд, они ассоциируются с волнами Атлантического океана, а мне приходят на ум фракталы в живописи Хокусая. Мне кажется, что японская культура, оказала большое влияние на быт и культуру тайваньцев, что, в общем-то, неудивительно. Всё-таки, общие культурные корни и особенности островной жизни.

Во-вторых (и это главное, чего добился У Чжи-ян), он воплотил в своём университете принцип справедливости и общедоступности образования. По защищённости прав студентов, университет Чжунчжэн занимает первое место на Тайване. Ректор особо подчеркнул, что университет замышлялся как место, где студенты «не должны тратить деньги и время впустую».

Действительно, университетский кампус – это находящийся за городской чертой Цзяи вполне самодостаточный город. Для преподавателей построены коттеджи на два входа и обычные девятиэтажные городские дома. Квартиры не приватизируются, а возвращаются обратно в фонд университета, поэтому каждый преподаватель знает заранее, что ему придётся после выхода на пенсию или окончания контракта купить квартиру в другом месте, что, наверно, справедливо. Для гостей в кампусе есть гостиница. Общежития устроены отдельно для докторантов, магистрантов и студентов бакалавриата. Живут они по одному, по два и по четыре человека в комнате соответственно.

 

Один из самых живописных уголков кампуса университета Чжунчжэн – Озеро безмятежности. В отличие от бурлящих тайваньских мегаполисов в Цзяи течёт обычная, размеренная жизнь.

В университете есть множество спортивных сооружений и открытых для всех желающих площадок – для футбола, волейбола, тенниса, бадминтона. Платными являются только поле для гольфа и два огромных бассейна – один в помещении, другой – на открытом воздухе, но плата минимальная. Три раза в неделю по утрам перед основным корпусом проходят бесплатные занятия по китайской традиционной дыхательной гимнастике – цигун. Приходят в основном преподаватели в почтенном возрасте, но есть и молодёжь. Примерно половина занимающихся – местные жители, не работающие в университете. Таким образом, университет выполняет функцию локального центра культуры и досуга. Здесь часто проводят ярмарки разных поделок местных умельцев. Студенты в обеденный перерыв торгуют сладостями, цветами, собирая таким образом деньги на местные социальные нужды. Занимаются общественной деятельностью они с удовольствием, это заметно по их виду. Перед входом в центр досуга висит много объявлений, но не с привычным для нас содержанием «куплю-продам», а что-то типа «давайте сделаем…», «давайте организуем…». И жизнь кипит не только днём, но и вечером.

Университет включает огромную лесопарковую зону. Мне он напоминает мой Московский госуниверситет, который я всегда представляю иностранцам как «университет внутри парка». А здесь университет – почти в лесу.

И очень чисто. Практически, нигде не валяется мусор и не потому, что всё время убирают, а потому что не бросают.

В университете два раза в неделю бесплатно принимает врач традиционной китайской медицины и два раза – обычной западной медицины. Я сходила на приём к «китайскому» врачу. В очереди прождала минут 10. Меня принял очень милый, неторопливый человек. Он внимательно осмотрел меня, загнал мне в шею иголки на 15 минут, сделал потом массаж, втёр лекарство и заклеил согревающим пластырем. Вместе со своей помощницей-медсестрой он обслуживает одновременно человек восемь, которые сидят или лежат на койке в одной палате. Атмосфера умиротворённая, все говорят вполголоса. Врач пригласил меня прийти через неделю. Подозреваю, что встречи наши будут регулярными, поскольку легче делать массаж, чем ежедневно по часу, как он рекомендует, физические упражнения. Каюсь: ленива, или, вернее, у меня, как и у большинства русских, не сформирована культура бережного отношения к своему здоровью. А вот здесь – это норма. Никто не удивляется (кроме меня), когда в читальном заде библиотеки какой-нибудь студент или студентка в сторонке тихо выполняет разные танцевальные или физкультурные па.

 

Автор (2-я справа) с участниками одного из международных симпозиумов, состоявшихся в университете Чжунчжэн, – российскими учёными О. Адамс (1-я слева) и С. Врадием (1-й справа) и тайваньским коллегой – профессором Юридического факультета университета Чжунчжэн Ли Жэнь-мяо. (Фотография предоставлена автором)

Ну и в завершении описания картины этого «благоденствия в отдельно взятом кампусе», где, как и в любом университете, всё подчинено усвоению умственной пищи, скажу несколько слов о «хлебе насущном» – пище телесной. Не только внутри университета, но и в шаговой доступности от кампуса – масса магазинчиков, столовых, забегаловок, где можно вполне прилично поесть за весьма умеренную плату – от 40 до 100 тайваньских долларов (1.50–3 долл. США). За эквивалентную сумму в столовой МГУ, увы, поесть не удастся.

В отличие от бурлящего студенческими волнениями Тайбэя здесь, в Цзяи, течёт обычная, размеренная жизнь. Неделю назад наблюдала любопытную сцену митинга. Выглядело это так: рассевшиеся на лужайке студенты – человек 70 – слушают выступающих преподавателей, которые излагают свои мнения о последствиях, которые могут наступить в результате введения в действие соглашения о торговле услугами, подписанного Тайбэем и Пекином и вызывающего ныне такие горячие дебаты в тайваньском обществе. Слушают внимательно, задают вопросы, ведут себя очень вежливо и предсказуемо, как у нас в былые времена на комсомольском собрании. Мне как-то трудно было считать эту акцию действительно протестной, несмотря на натянутый плакат с призывом отказаться от данного соглашения.

Не берусь по одному университету судить о политической активности здешних студентов вообще, но, что мне здесь очень импонирует и вызывает у меня лёгкую ностальгию по своей студенческой молодости, так это царящий здесь дух академического взаимодействия и взаимоуважения.